Основы профессиональной этики и развитие профессионализма практического психолога

1.    Введение в специфику профессиональной деятельности практического психолога

Профессиональная деятельность практических психологов возникает из потребностей людей в психологической поддержке и психотерапевтической помощи, когда сам человек не может справиться с психологическим дискомфортом в отношениях с другими людьми или в организации и осуществлении своей деятельности. Человек переживает это состояние как невозможность самому решить беспокоящие его проблемы. В этот момент он нуждается в профессиональной психологической помощи.

В современном обществе обращений к психологам по этому поводу становится все больше, что и обусловило появление особых специалистов, профессионально подготовленных для такого рода деятельности.

Деятельность практических психологов по форме носит в основном консультативный характер, что и предъявляет к данному специалисту соответствующие требования.

Квалификация консультанта предполагает не только знание психологии человека и жизни людей в сообществах, но и владение специальными технологиями беседы, воздействия, психологической релаксации, коррекции психических состояний и человеческих отношений в группах вхождения, психотерапевтической помощи, социально-психологической профилактики конфликтного взаимодействия, реабилитации человека после тяжелых испытаний катастрофами, войнами, преступлениями и многих других травмирующих психику ситуаций.

Кроме того, современный человек постоянно нуждается в психологической поддержке в связи с возросшим напряжением самой жизни.

Разумеется, такое обилие проблем могут решать только специально созданные для этого профессиональные учреждения и организации, в которых должны работать профессионально подготовленные практические психологи с различными специализациями по соответствующим проблемам клиентов.

Деятельность практических психологов можно осмыслить не только по конструкту аналитической модели профессиональной деятельности, но и по ряду основных функций этой профессии, которые можно классифицировать как социальные, технологические, профессионально исполнительские. Функциональный анализ деятельности позволяет более конкретно и более развернуто охарактеризовать содержательную специфику профессионального труда практических психологов в отличие от труда прикладных и академических психологов.

В социальных функциях, как правило, раскрываются цели профессиональной деятельности, которые связаны с социальными потребностями людей в этой деятельности. Поэтому социальные функции можно называть функциями-целями. К их числу в деятельности практических психологов относятся:

·          • психологическая помощь и поддержка людей при стрессах, конфликтах, фрустрациях, депривации личности;

·          • психологическое сопровождение личности в процессах обучения, труда, отдыха, спорта, социального поведения, семейной жизни;

·          • социально-психологическая реабилитация личности после потери полноценных и адекватных связей с обществом;

·          • психологическая экспертиза общественных форм деятельности, социально значимых решений, социального поведения ответственных лиц;

·          • профилактика психических состояний и социально-психологического климата в обществе и объединениях людей, психического здоровья народа.

Эти функции нуждаются в законодательном закреплении за профессионально подготовленными специалистами (практическими психологами), деятельность которых должна быть включена в номенклатуру профессий по линии Министерства труда и социальной защиты. Пока этого не сделано, эти функции, как и сейчас, будут выполняться «доморощенными психологами» (ясновидящими, колдунами, гадателями, экстрасенсами и подобными им «миссионерами»).

Психологический фольклор

Многие женские проблемы, перед которыми пасуют лучшие психологи, часто решает парикмахер второй категории.

Технологические функции профессиональной деятельности практических психологов обнаруживают себя в способах реализации функций- целей. Они включают различные приемы и процедуры консультативной и других видов деятельности практических психологов. При этом можно представить технологию профессиональной деятельности практических психологов как строгую и обязательную последовательность видов их деятельности (более подробно вы познакомитесь с этими функциями практических психологов в четвертом разделе данного учебника).

Реализация целевых и технологических функций происходит посредством конкретных видов работ, определяющих требования к профессионально важным умениям и навыкам специалиста. Они вплетены в конкретный процесс профессиональной деятельности и могут быть охарактеризованы как профессионально-исполнительские функции.

Давайте рассмотрим эти функции, обратившись к анализу основных сфер деятельности практических психологов.

Начнем со сферы образования, в которой психолог чаще всего выступает в роли педагога-психолога. Первые попытки использования практической психологии в образовательных учреждениях были предприняты в конце XIX — начале XX в. и были связаны с педологией, но в 1936 г. педология была объявлена вредной наукой, и на 30 лет психология исчезла из образовательных учреждений. И только в конце 1960-х гг. началось возрождение интереса к психологии в системе образования, а в 1988 г. были введены ставки школьного психолога во всех учебно-воспитательных учреждениях.

Целью деятельности современных психологических служб в системе образования является обеспечение психологического здоровья детей дошкольного и школьного возраста. Хотя справедливости ради следует отметить, что сейчас не во всех образовательных учреждениях функционируют психологические службы, где-то нет даже штатного психолога, но в любом случае и учащиеся, и родители, и учителя, и администрация школы могут воспользоваться услугами приходящего психолога, прикрепленного к данному учреждению и работающего на базе районных или городских психологических центров.

Взаимодействие с учащимися обычно организуется психологом во время посещения уроков, участия в проведении классных часов, проведения консультативной, психодиагностической и тренинговой работы, а также на уроках психологии и при совместном участии в различных проектах. С родителями учащихся психолог взаимодействует, приглашая их на консультации, проводя тематические родительские собрания с целью повышения их психологической грамотности в аспектах детско- родительских отношений и возрастной психологии. Обязательна для психолога и работа с педагогическим составом образовательного учреждения, например, на совместных уроках, классных часах, педагогических советах и, конечно же, на психологических консультациях. Эта работа направлена на формирование психологической компетентности педагогического состава.

Особого внимания школьного психолога требуют первоклассники, находящиеся на начальном этапе адаптации к образовательному учреждению; учащиеся, переходящие из начальной школы в среднюю; подростки, личность которых переживает этап перестройки; а также старшеклассники, перед которыми стоит проблема профессионального самоопределения. Не может обойти своим внимание психолог и неуспевающих учащихся, учащихся из неблагополучных семей, а также детей, имеющих проблемы со здоровьем.

Из опыта работы психологов

Для развития умения анализировать написанные слова, видеть в них буквы, психолог может предложить детям поиграть в игру на внимание. Эта игра имеет в своей основе тест «Корректурная проба». Для нее берутся старые, пригодные лишь для макулатуры книги с крупным шрифтом. В течение 5 мин. (только пяти) детям предлагается вычеркнуть все встретившиеся буквы «а». При этом уславливаются, что если ребята пропустят больше четырех букв, то они проиграли, четыре и меньше пропусков — выиграли. Выигравшие получают, например, зеленые фишки. Так как играть лучше каждый день, то подсчет выигрышей лучше вести раз в неделю, и победители чем-нибудь награждаются... Проверку заданий проводят сами ребята — сосед у соседа. Неважно, что они не заметят каких-то пропусков, хотя в этом возрасте дети более пристрастны к чужим работам, чем к своим, главное, что в течение нескольких минут ребенок будет находиться в состоянии сосредоточенности. Анализ результатов показывает, что через три—четыре недели такой игры призыв учителя «быть внимательным» способен вызвать у детей состояние концентрации. Игра обычно проводится два—четыре месяца.

Многие студенты-психологи в качестве мотива выбора будущей профессии указывают знакомство с деятельностью школьных психологов, опыт плодотворной работы с ними.

Также необходимо отметить, что образовательные учреждения — это не только школы, но и дошкольные образовательные учреждения, учреждения высшего образования, учреждения интернатного типа. И в каждом случае работа психолога имеет специфические особенности. Например, в дошкольном возрасте ведущей деятельностью является игра. Поэтому и диагностическая, и развивающая, и коррекционная деятельность психолога осуществляется через игровую деятельность и игрушки.

Сейчас достаточно часто можно встретить и психолога в медицинском учреждении: например в поликлинике или женской консультации, в соматической клинике, в условиях психиатрического стационара. Строго говоря, для работы в подобных учреждениях очень желательно иметь специальность медицинского или клинического психолога, так как в работе необходимы и медицинские психологические знания.

Основные виды работы медицинского психолога:

·          • решение задач дифференциальной диагностики;

·          • оценка структуры и степени нервно-психических расстройств;

·          • диагностика психического развития и выбор путей общеобразовательного и трудового обучения и переобучения;

·          • исследование личности, социальной среды и социальных позиций пациента в целях получения данных для функционального диагноза;

·          • оценка динамики нервно-психических нарушений и учет эффективности терапии;

·          • экспертная работа;

·          • психокоррекционная, психотерапевтическая, реабилитационная работа с пациентами, их родственниками, персоналом лечебных подразделений;

·          • улучшение производственного климата подразделений и проведение образовательных программ по медицинской психологии, психогигиене и психопрофилактике.

Содержание работы психолога значительно варьируется в зависимости от типа учреждения здравоохранения и контингента больных (пол, возраст, вид и степень выраженности расстройства).

Например, работая в женской консультации, психолог осуществляет поддержку женщин как с нормально протекающей беременностью, так и с патологией беременности. Его клиентками часто является женщины, не достигшие совершеннолетия, женщины с многоплодной беременностью, после искусственного оплодотворения, суррогатные матери, женщины, которые хотят отказаться от ребенка. Часто психо- лог-перинатолог осуществляет разработку программ поддержки грудного вскармливания, оказания психологической помощи во время родов и в первые дни после них, проводит коррекцию эмоциональной сферы, оказывает помощь в разрешении конфликтов в семье и на работе.

Психолог принимает участие в формировании резерва кадров банковской системы. Формируется резерв менеджеров банка на среднем и на высшем уровне (управляющие, их заместители и т.д.). Кадровый резерв — это те сотрудники банка, которые имеют выраженные задатки к управленческой деятельности, и именно эти сотрудники при освобождении вакантных мест менеджеров смогут их занять в первую очередь. На основе обобщения всех данных о конкретных сотрудниках психолог может кого-то порекомендовать на вакантные административные должности.

Психолог занимается также и обучением персонала. Цель данного процесса - научить персонал банка работать с клиентами так, чтобы те после общения с сотрудником захотели снова прийти в банк и воспользоваться его услугами.

К обязанностям психолога также относится: составление описаний трудовых постов, видов работ в организации; преодоление неблагоприятных функциональных состояний сотрудников; вопросы оценки профессионализма; улучшение делового взаимодействия, общения; консультирование сотрудников но их личным, профессиональным и семейным проблемам; совершенствование рабочих мест персонала и многое другое.

Какие орудия, средства труда чаще всего использует в своей практике психолог? Самос главное — это его знания и умения, владение устной и письменной речью, компьютером.

Не стоит забывать, что банк — это жестко структурированная систем, и несмотря на то, что психолог в ней по статусу занимает должность на уровне главного специалиста, он все же является здесь таким же подчиненным, как и все. Он тоже должен соблюдать установленный режим дня, выполнять строгие дисциплинарные требования. Нужно быть готовым к тому, что, выбрав эту профессию, придется большую часть жизненного времени потратить на работу, поэтому очень важно иметь глубокий интерес к выбранной специализации1.

Еще одна привлекательная для студентов-нсихологов сфера деятельности — работа психологом в МЧС. Несмотря на то, что психологическая служба МЧС России была создана только в 1999 г., она уже доказала свою эффективность и сегодня объединяет сотрудников Центра экстренной психологической помощи и шести его филиалов, психологов в территориальных органах МЧС России, воинских частях, спасательных отрядах, пожарных частях, учебных заведениях, организациях и научно-исследовательских учреждениях МЧС России.

Чем же занимаются сотрудники психологической службы МЧС? Лучше всего, наверное, сможет ответить на это вопрос директор центра экстренной психологической помощи, кандидат психологических наук Ю. С. Шойгу.

Мнение ученого

С самого начала возникновения нашей службы на нее было возложено две основные задачи: оказание экстренной психологической помощи пострадавшим при чрезвычайной ситуации — это, наверное, та деятельность, по которой большинство людей нас знают. В задачи психологов, которые работают в зоне чрезвычайной ситуации, входит не только оказание экстренной психологической помощи, но и информационно-психологическая поддержка родственников погибших и пострадавших. Фактор неизвестности и информационного вакуума оказывает одно из самых пагубных воздействий на психику пострадавших людей.

В повседневной жизни психологи МЧС России решают широкий круг задач по трем основным направлениям, которые неразрывно связаны между собой: психологическая диагностика, подготовка, профилактика и реабилитация.

В рамках психодиагностического обеспечения проводятся различные исследования. Это и профессиональный психологический отбор, который позволяет оценивать степень соответствия кандидатов на работу в МЧС России к требованиям профессии. Это и динамическое наблюдение за психологическим состоянием сотрудников Министерства в период прохождения службы, работы или учебы, которое позволяет выявлять психологические последствия, связанные с профессиональной деятельностью. Кроме того, существует система социально-психологических исследований, которая позволяет оценить психологическое здоровье не только одного человека, но и коллектива в целом. Также психологи участвуют в работе аттестационных комиссий различного уровня.

Второе направление работы — это психологическая подготовка сотрудников МЧС России. Курс психологической подготовки должен соответствовать двум запросам. Первый — что нужно сделать специалисту, чтобы в условиях экстремальной работы, самому остаться здоровым человеком. Второй — что нужно знать и уметь специалисту для того, чтобы общаться с людьми, с которыми он сталкивается в процессе профессионального взаимодействия.

Для того чтобы работать психологом в МЧС России есть ряд формальных требований — это высшее психологическое образование, хорошие знания в профессиональной сфере, теоретические и определенные практические навыки. По еще важнее, наверное, это те личностные качества, которые позволяют нашим специалистам не оставаться равнодушными в любых ситуациях. Это активная жизненная позиция, ответственность, неравнодушие, стрессоустойчивость. И, конечно, способность в любое время дня и ночи прийти на помощь туда, где это требуется1.

Должности психологов введены и различные структуры МВД РФ. Первые психологи появились в МВД в 80-х гг. XX в., а с 1990-х гг. начала формироваться единая психологическая служба.

Психологи в системе МВД занимаются отбором кандидатов на службу в органы внутренних дел (психологическое обследование), сопровождением сотрудников на этапе адаптации к профессии, вхождения в должность, а также перед выходом на пенсию. Обязательным является и проведение социально-психологических мероприятий, например, участие в формировании благоприятного психологического климата в коллективе; консультирование руководителей подразделений; организация тренингов для сотрудников. Психологи проводят консультации для сотрудников и членов их семей; осуществляют мероприятия по реабилитации сотрудников; участвуют в обеспечении оперативно-служебной деятельности сотрудников; занимаются психологической подготовкой сотрудников, профилактическими мероприятиями и многим другим. К психологу, устраивающемуся на работу в подразделения МВД, предъявляются особые требования, так как его профессиональная деятельность отличается особой специфичностью из-за высокого уровня нормативности, экстремального характера, повышенной опасности, многоплановости, необходимости оказывать помощь как личному составу, так и различным категориям граждан.

И это далеко не все сферы деятельности практических психологов: успешно работают психологи и на телефонах доверия, и при ЗАГСах; некоторые занимаются только частной практикой. Конечно же, специфика практической деятельности во многом будет определяться тем контингентом, с которым психологу приходится работать, особенностями организации (в некоторых случаях даже особенностями министерства или ведомства), психологической грамотностью руководителя организации и многими другими факторами.

Практические психологи всегда отличаются от академических и прикладных продуктов и результатами своей профессиональной деятельности. Все усилия практических психологов направлены на преобразование конкретного человека в сторону психологически адекватной и социально адаптированной личности. Для этого они подвигают клиента к смене глубинных установок на себя, других людей, обстоятельства жизни, ищут вместе с ним неиспользованные резервы его возможностей. В результате происходит психологическое перерождение личности. Измененная личность является продуктом деятельности практических психологов.

В то же время продуктами их деятельности могут стать измененные отношения между людьми в семьях, трудовых и других объединениях людей. В глобальной общественной жизни практические психологи могут повлиять на психологическую культуру социального поведения и профилактику психологического здоровья нации.

Выводы

Люди в своей жизнедеятельности все чаще сталкиваются с профессиональными психологами. Вокруг этой профессии существует большое количество мифов, которые существенно искажают представления населения о том, что такое психология и кто такой психолог. Развенчание этих мифов является одной из важных задач, которую решают профессиональные психологи. Профессия «психолог», характеризуется теми же аспектами, что и другие профессии, и имеет сходную с ними модель. Но особое внимание в работе психолога уделяется потребностям клиента (клиентов), а также собственной мотивации профессиональной деятельности.

Традиционно принято выделять академическую, прикладную и практическую психологию. Внутри каждой из них выделяются отдельные отрасли психологии, которые имеют специфические проблемы и решают определенный круг задач. Но выделение этих сфер и отраслей во многом является условным. Например, социальная психология — это часть психологии, которая имеет свою особую теоретическую базу, но использует теоретические модели как для решения прикладных задач, так и в практической деятельности. Поэтому, с одной стороны, на современном этапе развития психологии имеет место дифференциация психологического знания, появляются новые отрасли психологии, с другой — реально работающие с людьми психологи в своей профессиональной деятельности используют так называемый интегративный подход.

 

2. Специфические проблемы клиентов и психологов, актуализирующие значимость установления этических правил.

1. Типы клиентов и особенности взаимоотношений психолог – клиент

Обозов Н.Н. выделяет несколько оснований для классификации клиентов и рекомендаций по взаимоотношениям с ними:

По характеру запроса среди клиентов можно выделить следующие типы:

1. Не уверенный в себе клиент. Много размышляет над ситуацией, много взвешивает, но никак не может принять решение, избавиться от сомнений. Цель обращения к психологу – снять с себя ответственность в принятии необходимого жизненного решения.

2. Уверенный в себе клиент. Обращается для подтверждения правильности своего уже готового понимания затруднительного положения. От психолога ему нужна информация, подтверждающая уже готовую, сложившуюся у него точку зрения.

3. Клиент все знающий и доверяющий только себе. Клиент этого типа все подвергает сомнению, противоречив, но при этом убежден в своей правоте. Доброжелательное участие по отношению к клиентам этого типа создает благоприятные возможности для смягчения ярко выраженных негативных черт характера.

4. Клиент с потребностью «выговориться», «ищущий сочувствия», «отдушину». В отличие от предыдущего типа клиентов, проблема здесь уже не в характере. Очень часто это люди одинокие, чувствительные, добрые, и страдающие вследствие своей доброты. Переходить к оказанию этой помощи можно только в случае специального запроса. Главное, в чем нуждаются клиенты подобного типа – слушание.

 

По особенностям восприятия психических явлений среди клиентов можно выделить следующие типы:

1. Рационалистичный, реалистичный, прагматически ориентированный клиент. Стремится к точному знанию о себе и окружающих, склонен недооценивать, игнорировать все, что трудно поддается объективации, рациональному анализу. Подобного рода клиент склонен доверять результатам высоко стандартизированных тестовых методик (MMPI, опросник «16 личностных факторов» Р.Кэттелла).

2. Интуитивно ориентированный, эмоционально-утонченный, эстетизированный клиент. Интересуют глубинные механизмы психики, подсознательная природа человека. Склонен доверять информации, полученной с помощью методик, более ориентированных на качественный анализ (цветовой тест Люшера, тест Рошарха и др.).

 

По способу работы со своими проблемами среди клиентов можно выделить следующие типы:

1. Клиент, который в ситуации затруднения стремится перестроить свое поведение, стиль деятельности, образ жизни, но не знает как, сталкивается с трудностями в этом плане. Это наиболее желательный для психологов-консультантов тип клиентов.

2. Клиент, который в ситуации затруднения стремится создавать многообразные субъективно-личностные версии, призванные сохранить у него о себе хорошее мнение в своих глазах и в глазах других людей.

 

Для работы с «трудными клиентами»

используются различные техники контрпарадокса:

1. Согласие и поддержка. Главный принцип здесь – прекратить бороться с клиентом. Занять позицию: «Да, Вы эксперт», «Да, Вы лучше знаете». Консультант не принимает на себя роль лидера, не демонстрирует поведение «высококлассного» эксперта. Основная форма реагирования – дружеское удивление и искренняя радость при понимании сложного высказывания клиента. Можно использовать также следующие приемы:

• формулировать открытые вопросы, например: «Не расскажите ли Вы мне еще чего-нибудь?»
• «Угу-реакция» - согласие и одобрение клиента.
• Обратное резюмирование – попросить клиента самого подытожить сказанное, сделать резюме.
• Избегание важности, значимости. Например, если клиент заявляет нам: «У меня нет проблем», то мы склонны ответить ему: «Тогда давайте поговорим и ничего больше».
• Банальности. Если ответы консультанта будут ничего не значащими и лишь создавать иллюзию атмосферы доверительного разговора, то со временем это все-таки побудит клиента начать драматизацию ситуации и тогда модель отрицания проблем разрушится. Пример банального ответа: «Да, иногда это лучшее, что можно сделать».

 

2. Экстраполяция. Сущность этой техники заключается в том, что вместо того, чтобы блокировать неконструктивное поведение клиента, ему поддаются. Клиента поощряют к тому, чтобы, продолжая вести себя по-прежнему, он дошел до логического и окончательного конца, после чего он почувствует необходимость смягчить, ослабить свои «отрицания». Эффект экстраполяции усиливается с помощью позитивного наклеивания ярлыков, когда приветствуется особый вклад клиента в работу. Например, немногословный клиент поощряется за емкость и краткость его характеристик. Многословному клиенту предлагается развивать свою мысль в определенном аспекте.

3. Предписывание проблемы. Консультант сам сопротивляется всем возможным вариантам решения проблемы. Клиента не только просят делать то, что он делает, но и подразумевается, что иного выбора нет. Если клиент выражает убеждение, что ничего изменить нельзя, и его проблема неразрешима, то консультант серьезно воспринимает это утверждение и отвечает: «Да, сейчас ничего изменить нельзя. Есть только две возможности: либо научиться жить со своей проблемой, либо признаться, что решить ее нелегко». Занимая такую позицию, психолог заставляет клиента делать выбор по собственному желанию, то есть то, что клиент заявляет, то он и получает.

2. Особенности консультирования «немотивированных» клиентов

 

Когда человек готов принять психологическую помощь, он обычно надеется на положительные перемены в своей жизни. Однако некоторая категория клиентов попадают к консультанту не по своей воле. Этим клиентам в процессе консультирования недостает мотивации. Такая ситуация представляет собой очевидный источник стресса для консультанта любой теоретической ориентации.

Если "немотивированный" клиент все-таки вынужден по каким-либо причинам посещать консультанта, то нежелание поддерживать консультативный может выражаться в пропусках встреч, опоздании, безразличии ко всему, в отказе принять ответственность за процесс консультирования.

Не всегда возможно отказаться от работы с подобными клиентами. В таких случаях Kennedy предлагает воспользоваться терапией реальностью (основоположник — W. Glasser), т.е. при невозможности изменить обстоятельства следует отказаться от своих установок. Применительно к "немотивированным" клиентам данный принцип означает, что им следует помочь хоть чем-то. Реальная, пусть даже небольшая помощь в действительности может оказаться очень эффективной.

Встретившись с "немотивированным" клиентом, консультанту необходимо принять его таким, каков он есть – как не заинтересованного в консультировании человека. Нежелание следует трактовать столь же серьезно, как любую другую установку: отнестись с пониманием, одновременно показывая, что и консультант не заинтересован работать с клиентом против его воли. Можно объяснить клиенту суть и возможности консультирования. Однако быть готовым к тому, что "немотивированный" клиент останется лишь формальным клиентом или вообще прекратит посещения.

 

3. Консультирование клиентов, предъявляющих завышенные требования

Клиенты с завышенными требованиями настаивают на более частых и продолжительных встречах с консультантом, добиваются постоянной заботы, хотят иметь возможность в любое время связаться с консультантом (звонки домой и т.п.), надеются на воздействие консультанта на своих близких (супругов, родителей, детей).

Столкнувшись с такими нереалистичными требованиями клиентов, консультанту необходимо ответить себе на несколько вопросов:

• каково мое состояние, когда от меня требуют так много?
• могу ли я сказать клиенту "нет", когда хочу этого?
• какие требования я предъявляю к себе и насколько они совпадают с требованиями клиента?
• могу ли я противостоять завышенным требованиям клиентов или позволю манипулировать собой?

 

Ответы на эти вопросы играют решающую роль в формировании отношения к подобным клиентам. Некоторые консультанты, особенно молодые, испытывают чрезмерную потребность оказывать помощь. Клиенты с завышенными притязаниями очень легко манипулируют этой потребностью. Необходимо понимать природу завышенных требований клиентов и характер своих реакций на них, а также уметь вступать в конфронтацию.

4. Консультирование враждебно настроенных и агрессивных клиентов

Немало проблем в консультировании создают негативно настроенные или открыто враждебные клиенты. Консультанты по-разному реагируют на таких клиентов: одни на враждебность отвечают раздражительностью и враждебностью; другие стараются проявить любезность и дружественность; третьи игнорируют состояние клиентов, ведут себя так, как будто ничего не случилось. Во всех случаях проявления враждебности со стороны клиента необходимо понять причины этого состояния. Когда понятия "озлобленность" и "враждебность" представляются слишком сильными для характеристики, свои высказывания не следует формулировать категорично. Например: "Вы кажетесь чем-то недовольным", "Вы разочарованы?", "Не хотите ли Вы что-то сказать?", "Это звучит, будто Вы рассержены" и т.п. Если консультант только подозревает клиента во враждебности, он может уточнить: "Что произошло?", "Я что-нибудь неправильно сказал или сделал?". В любом случае, столкнувшись с враждебностью клиента, следует трактовать это состояние серьезно, потому что оно мешает терапевтическому взаимодействию.

Причины неудовлетворенности клиента могут быть простыми - не нравится вид или слова консультанта, консультант слишком молод и т.п. Чтобы разобраться в причинах озлобленности клиента и эффективно реагировать на нее, консультант должен понимать основные черты этого состояния.

Злость не является чем-то патологическим или необычным. Каждый изредка сердится или способен разозлиться. Злость является не только сигналом, предупреждающим об опасности, но и чувством, обусловливающим самозащиту.

Консультанту важно знать происхождение озлобленности. Причины озлобленности каждого клиента скрыты в его жизненных обстоятельствах.

Злость "исторична", т.е. имеет свое прошлое. В течение жизни, особенно в детские годы, формируется индивидуальный "стиль враждебности", т.е. из-за чего мы злимся, как накапливается и вымещается злость. Одни клиенты сердятся, когда консультант говорит повелительным тоном; другие — когда ясно и точно не указывает, что делать; третьи — когда задает много личных вопросов, потому что это кажется им излишним любопытством. Сходные обстоятельства одних клиентов делают враждебными, других — нет. Эти различия обусловлены своеобразием жизненного опыта.

Консультанту необходимо понять, что злость "привнесена" в консультирование и напрямую не связана с тем, что говорит и делает консультант. Консультант может "замещать" некоего человека или ситуацию из прошлой жизни клиента. Когда клиент, особенно в начале консультирования, враждебен, подозрителен, зол, консультант должен знать, что источник этих чувств находится внутри самого клиента. Считается, что консультант, по отношению к которому клиент не может свободно выражать свою неудовлетворенность или злость, — плохой консультант. В консультировании следует иметь в виду, что иногда злость скрывает тревожность. В таких случаях необходимо помочь клиенту разобраться в его подлинных чувствах и таким образом трансформировать враждебность.

Хотя консультанту и нелегко сохранять спокойствие в работе с агрессивным клиентом, однако отвечать враждебностью — значит провоцировать еще большую враждебность. Консультанту необходимо осознавать свои чувства в подобных ситуациях, идентифицировать свое недовольство, чтобы эффективнее помочь клиенту преодолеть его озлобленность.

Существует большая разница между озлобленностью клиента, возникающей в процессе консультирования, и прямыми оскорблениями в адрес консультанта. К оскорблениям консультант ни в коем случае не должен оставаться толерантным, так как они вредят также самому клиенту. Обычно агрессия по отношению к консультанту выражается косвенно (например, порицание коллег консультанта, с которыми клиент встречался прежде). В таких случаях следует, не конкретизируя своей позиции, просто дать клиенту возможность полнее поделиться своими переживаниями. Однако при возникновении опасной ситуации консультанту не нужно демонстрировать героизм. Следует сказать, что агрессивное поведение недопустимо и в случае необходимости будут приняты дисциплинарные меры.

 

5. Консультирование тревожных клиентов

Тревожность предупреждает об опасности, угрозе и в этом смысле имеет не меньшую ценность, чем боль.

Тревожность проявляется на трех уровнях:

1. Нейроэндокринном (продукция адреналина — эпинефрин).

2. Психическом (неопределенные опасения).

3. Соматическом или моторно-висцеральном (физиологические реакции различных систем организма на увеличение продукции эпинефрина):

• дерматологические реакции (кожные раздражения);
• реакция сердечно-сосудистой системы (тахикардия, увеличение систолического давления);
• реакция пищеварительного тракта (подавление деятельности слюнных желез — сухость во рту, неприятный привкус, анорексия, понос, запор и т.п.);
• реакции дыхательной системы (учащенное дыхание, одышка, гипервентиляция);
• генитально-уринальные реакции (учащенное мочеиспускание, нарушение менструации, боль в области таза, фригидность, импотенция);
• вазомоторные реакции (потоотделение, покраснение);
• реакции скелетно-мышечной системы (головные боли, боли в затылке, артральгии).

В консультировании психолог сталкивается с клиентами, для которых тревожность представляет мучительное состояние, нередко сопровождаемое неприятными физическими ощущениями. Психологически такой клиент чувствует, что с ним происходит что-то неладное, однако не может конкретизировать свое недомогание и не знает, когда и где с ним снова произойдет подобная безымянная трагедия.

Консультант должен уметь разглядеть разные "лики" тревожности, поскольку тревожность часто проявляется не напрямую, а "перевоплощается". Bird (1973) выделил множество таких "воплощений" («масок»):

1. Переименование. "Я раздражен; я в напряжении; у меня слабость; я боюсь; мне грустно; я постоянно просыпаюсь по ночам; я не чувствую себя самим собой" — клиенты используют десятки слов и выражений для обозначения состояния тревожности.

2. Соматические симптомы.

3. Определенные действия. Весь спектр навязчивых действий может означать тревожность из-за конфликтной жизненной ситуации.

4. Другими эмоциями. Раздражительность, агрессивность, враждебность могут выступать в качестве реакций на вызывающие тревогу ситуации. Некоторые клиенты сами объясняют, что, когда они начинают испытывать напряжение, становятся саркастичными, язвительными, трудно уживчивыми, холодными, скованными, неразговорчивыми.

5. Многоречивость. Таким образом, клиент стремится скрыть свою тревожность и "обезоружить" консультанта. Непрерывное говорение - это своеобразная форма самозащиты, которую неосмотрительно сразу ломать.

6. Подавление активности консультанта, перебивание его. Консультанту следует не вступать в конкуренцию, а резко оборвать клиента и указать на недопустимость подобного поведения. Стремление прерывать консультанта может быть обусловлено не вполне осознанным страхом перед каким- либо вопросом или высказыванием.

7. Определенная категория клиентов защищается от тревожности парадоксальным путем. Они с демонстративной открытостью рассказывают о своих заботах и спрашивают, что им делать. Так ведут себя и с консультантом. Подчеркнутое выпячивание тревожности является проявлением враждебности.

8. Тревожность может мотивировать сопротивление самому процессу консультирования. Сопротивляясь, клиент старается контролировать свою открытость, высказывать только "цензурированные" мысли и чувства, быть как можно более безличностным, подавлять свои чувства по отношению к консультанту.

9. Демонстрация враждебности к консультанту в скрытой форме. Клиент критикует консультантов, которых посещал прежде, рассказывает истории об ошибках психологов и психотерапевтов. Более утонченная форма – стремление подружиться с психологом, чтобы он воспринимал клиента не как клиента, а как друга.

Консультируя тревожных клиентов, важно знать средства, с помощью которых клиенты стремятся избавиться от неприятного воздействия тревожности. Этими средствами служат механизмы психологической защиты, которые впервые описали S. Freud, A. Freud. Механизмы функционируют автоматически, на бессознательном уровне. Использование защитных механизмов для уменьшения тревожности не представляет патологии, пока не становится утрированным и не начинает искажать понимание реальности и ограничивать гибкость поведения.

Описано много механизмов психологической защиты:

1. Вытеснение. Это процесс непроизвольного устранения в бессознательные неприемлемые мысли, побуждений или чувств.

2. Регрессия. Посредством этого механизма осуществляется неосознанное нисхождение на более ранний уровень приспособления, позволяющий

удовлетворять желания. Регрессия может быть частичной, полной или символической. В норме регрессия проявляется в играх, в реакциях на неприятные события (например, при рождении второго ребенка малыш первенец перестает пользоваться туалетом, начинает просить соску и т.п.), в ситуациях повышенной ответственности, при заболеваниях (больной требует повышенного внимания и опеки). В патологических формах регрессия проявляется при психических болезнях, особенно при шизофрении.

3. Проекция. Это механизм отнесения к другому лицу или объекту мыслей, чувств, мотивов и желаний, которые на сознательном уровне индивид у себя отвергает. Этот механизм часто срабатывает у незрелых и ранимых личностей. В случаях патологии проекция приводит к галлюцинациям и бреду, когда теряется способность отличать фантазии от реальности.

4. Интроекция. Это символическая интернализация (включение в себя) человека или объекта. Действие механизма противоположно проекции. Интроекция выполняет очень важную роль в раннем развитии личности, поскольку на ее основе усваиваются родительские ценности и идеалы. Механизм актуализируется во время траура, при потере близкого человека. С помощью интроекции устраняются различия между объектами любви и собственной личностью.

5. Рационализация. Это защитный механизм, оправдывающий мысли, чувства, поведение, которые на самом деле неприемлемы.

6. Интеллектуализация. Этот защитный механизм предполагает преувеличенное использование интеллектуальных ресурсов в целях устранения эмоциональных переживаний и чувств. Интеллектуализация тесно связана с рационализацией и подменяет переживание чувств размышлениями о них (например, вместо реальной любви — разговоры о любви).

7. Компенсация. Это бессознательная попытка преодоления реальных и воображаемых недостатков. Компенсация может быть социально

приемлемой (слепой становится знаменитым музыкантом) и неприемлемой (компенсация низкого роста — стремлением к власти и агрессивностью; компенсация инвалидности — грубостью и конфликтностью). Еще выделяют прямую компенсацию (стремление к успеху в заведомо проигрышной области) и косвенную компенсацию (стремление утвердить себя в другой сфере).

8. Реактивное формирование. Этот защитный механизм подменяет неприемлемые для осознания побуждения гипертрофированными, противоположными тенденциями. Защита носит двуступенчатый характер. Сначала вытесняется неприемлемое желание, а затем усиливается его антитеза.

9. Отрицание. Это механизм отвержения мыслей, чувств, желаний, потребностей или реальности, которые неприемлемы на сознательном уровне. Примитивный механизм отрицания в большей мере характерен для детей (если спрятать голову под одеялом, то реальность перестанет существовать). Взрослые часто используют отрицание в случаях кризисных ситуаций (неизлечимая болезнь, приближение смерти, потеря близкого человека и т.п.).

10. Смещение. Это механизм направления эмоций от одного объекта к более приемлемой замене. Смещение проявляется при фобических реакциях, когда тревожность от скрытого в бессознательный конфликт переносится на внешний объект.

В психологическом консультировании мы, как правило, сталкиваемся с использованием непригодных защитных механизмов для преодоления тревожности.

6. Консультирование при реакциях страха и фобиях

Тревожность в отличие от страха не имеет определенного объекта, страх же всегда связан с конкретным объектом окружения (лицом,

предметом, событием). Страх имеет биологическую значимость, так как охраняет от многих опасностей.

В психологическом консультировании встречается два типа страхов — нормальным (как естественная реакция) и патологическим (фобия).

Чаще всего клиенты обращаются по поводу конкретных страхов, связанных с какими-то важными событиями (боязнь экзамена, страх перед хирургической операцией и т.п.). В таких случаях сначала следует помочь клиенту понять смысл события, вызвавшего чувство страха, разобраться, в какой степени его реагирование на это событие является оправданным и адекватным.

Во время консультирования не следует помогать клиентам полностью избавляться от страха, необходимо помочь клиенту конструктивно воспользоваться страхом.

Большую сложность представляет консультирование клиентов с фобиями. Основу патологических страхов составляет глубоко скрытая тревожность. Сущность механизма формирования фобий заключается в смещении тревожности от первичной ситуации или объекта, вызвавших беспокойство, на другую ситуацию или объект. Человек начинает бояться вещей, которые являются лишь заместителями объектов первичного беспокойства. Такое смещение происходит вследствие неразрешенных внутренних конфликтов.

За одной и той же фобией у разных людей могут скрываться разные конфликты. Смысл фобий сильно зависит от индивидуальной истории жизни клиента.

Стержнем невротического поведения с преобладанием фобий является усиленное избегание тревоги, стремление обойти породивший ее конфликт. Клиент может спокойно говорить о своем страхе, но отрицать при этом существование любых внутренних конфликтов, связанных с этим страхом. Попытки избежать обсуждения конфликта могут проявиться разными способами. Клиенты склонны сопротивляться стремлению консультанта

говорить о вещах, провоцирующих тревожность (забывание деталей предыстории своих проблем).

Еще один способ бегства от тревоги клиентов с фобическими реакциями — это занятие самолечением (чтение медицинских книг и специальных журналов, стремление испробовать возможные методы лечения, избегание непосредственного обращения к своим внутренним конфликтам).

Еще одна особенность консультирования клиентов с фобическими реакциями состоит в том, что страхи могут передаться консультанту. Эффективная коррекция страхов требует от консультанта усиленного самоконтроля.

7. Консультирование обсессивных личностей

Обсессивной личностью называют человека с обсессивными или (и) компульсивными чертами. Обсессия — это постоянное повторение нежелательной, навязчивой мысли, от которой невозможно избавиться волевым усилием.

Компульсия — это повторяющееся навязчивое побуждение к выполнению какого-либо действия или серии действий. Серия навязчивых действий обычно носит ритуальный характер. Осуществление навязчивости позволяет индивиду избежать приступов тревожности.

Salzman (1968) указывает три основных проявления обсессивно-компульсивного синдрома:

1. Навязчивости не обусловлены никакими рациональными потребностями.

2. Осуществление навязчивостей в силу их чуждости вызывает дискомфорт и (или) соматические нарушения.

3. Индивид понимает паралогичность навязчивых мыслей и поступков, однако не может им воспрепятствовать.

Обсессивной личности свойственны определенные социально ценные

черты: старательность, надежность, самоконтроль, честность. Freud при описании личности со склонностью к обсессивным симптомам указывает на обязательную комбинацию трех черт: педантичности, скупости и упрямства. Эту комбинацию он называет "анальным характером".

McNeil описал типичные особенности стиля обсессивно-компульсивной личности:

1. когнитивная ригидность — обоснование взгляда на жизнь негибкими, формальными социальными установками, или явно догматичный стиль мышления;

2. приверженность к напряженной активной деятельности без расслабления и отдыха;

3. неуверенность в принятых решениях, откладывание решений из-за боязни ошибиться;

4. постоянная озабоченность, что без нее работа не может быть выполнена надлежащим образом;

5. искажение действительности, проявляющееся в крайней озабоченности по поводу непредсказуемых событий, например, возможной болезни.

Обсессивная личность обычно обращается за помощью не вследствие специфических проблем, а в силу напряжения и тревожности в межличностных отношениях или семейной жизни. Обсессивно-компульсивные симптомы могут составлять лишь незначительную часть жалоб такого клиента.

Важнейший неосознанный внутренний конфликт обсессивной личности — это борьба между послушанием и непослушанием, между желанием угождать и стремлением сопротивляться авторитетам.

Обсессивная личность отличается излишней склонностью к самоконтролю и контролю над окружением, что порождает:

1. Утрированное послушание. Крайнее послушание приводит к уничтожению индивидуальности. Обсессивная личность проявляет

тенденцию к конформизму. Она выбирает зависимость от человека, способного указать, как жить. Такой клиент обычно подчиняется консультанту и легко соглашается со всеми его предложениями.

2. Склонность к тирании по отношению к другим. Человек становится трудно уживчивым, особенно в семье. Невозможность полностью контролировать других людей возбуждает злость, которая в межличностных отношениях проявляется как иррациональная тирания. В консультировании обсессивная личность этого типа использует в качестве самозащиты нападение, например, объясняет консультанту, что он должен говорить, комментирует его профессиональные действия, делает замечания по поводу его поведения, прочесть "краткую лекцию" о консультировании.

Для обсессивного стиля характерно использование средств общения для разрушения общения. Немало обсессивных клиентов в консультировании участвуют лишь физически, а психологически самоустраняются. Клиент смотрит куда-то в сторону, еле слышно говорит, рассеянно слушает.

Обсессивная личность изо всех сил старается не говорить о своих эмоциональных проблемах. Она прилагает огромные усилия, чтобы скрыть эмоциональные трудности. Клиент постоянно старается контролировать консультативную беседу, чтобы избежать эмоционального контакта с консультантом. Уклонение от погружения в свой внутренний мир проявляется в склонности к интеллектуализации. Повествование такого клиента перегружено деталями.

Обсессивные клиенты любят приходить к консультанту с описанием перечня своих проблем или со списком вопросов, которые необходимо обсудить во время консультирования.

Подготовка к встрече с консультантом направлена на пресечение неожиданностей, способных вывести из равновесия. Консультант может спросить клиента: "Почему Вы придали такое важное значение подготовке к нашей встрече?"

Если реакции консультанта на обсессивную личность адекватны, психологической защитой клиента выступает злость. Такую ответную реакцию следует рассматривать не как следствие своей ошибки, а скорее, как признак прогресса в работе. Консультанту не надо заглаживать отношения со злящимся клиентом. Наоборот, необходимо позволить ему выразить скрытые чувства.

Для установления, вытесненного обсессивным клиентом материала иногда имеет смысл исследование его снов. Помогает также использование рисуночных тестов вместо задания рассказывать о проблемах словами.

Таким образом, при работе с обсессивными клиентами у консультанта двойная задача: 1) помочь клиенту выразить побуждения, от которых тот защищается; 2) сам консультант должен быть человеком, пригодным для экспериментирования, чтобы клиент мог потренироваться в завязывании свободных от субординации отношений.

8. Консультирование истерических личностей

Истерическая личность отличается преобладанием потребности нравиться окружающим и стремлением преодолеть страх, что не удается привлечь внимание. Это проявляется в активности, драматизации, лживости, в соблазняющем, сексуально провоцирующем поведении, в незрелой и нереалистичной зависимости от других.

Истеричные клиенты в консультировании пытаются воспользоваться своими качествами, особенно с консультантом противоположного пола (классический вариант — женщина-клиент и мужчина-консультант). Обычно они добиваются придания контакту эротической, сексуальной окраски. Истерическая личность на самом деле не осознает воздействия своего поведения, поэтому окружающие часто чувствуют себя обманутыми, фрустрированными. Истерическая личность только производит впечатление теплоты и легкости в общении. В действительности она постоянно

испытывает проблемы в подлинной любви и интимных привязанностях.

Истерические личности чаще всего обращаются с проблемами, связанными с семейными отношениями и сексуальной жизнью. Женщины, как правило, жалуются на фригидность, которая является реакцией на страх перед своей сексуальностью. Мужчины- истерики нередко страдают импотенцией и склонны к гомосексуализму.

Истерические личности используют различные формы психологической защиты (вытеснение, фантазирование), которые консультанту надо знать.

Для большинства истеричных клиентов, особенно женщин, характерна долгая история лечения у многих врачей. При истерическом неврозе часто встречается феномен конверсии: внутренний психологический конфликт выражается телесным симптомом, который становится его символом. Обычно конверсионные симптомы принимают форму потери чувствительности: анестезия конечностей, слепота, глухота и т.п. Поэтому истерические личности длительно лечатся от самых разных соматических нарушений.

Невротические симптомы имеют вторичную выгоду для клиента. Эту выгоду клиент не осознает или осознает лишь частично. Истерические симптомы служат трем основным целям:

1. "наказывают" лиц, к которым клиент испытывает враждебность;

2. помогают клиенту избежать неприятных, пугающих, потенциально унижающих ситуаций;

3. помогают возбудить симпатию окружающих или обратить на себя их внимание.

Поэтому часто возникает противоречие между высказанными клиентом желаниями и чувствами и тем, о чем говорят его симптомы. Это противоречие вызывает у консультанта подозрение, что клиент неискренен и симулирует.

Кроме того, поведение истерической личности может провоцировать у

консультанта контрперенос. Поэтому консультант, работая с такими клиентами, должен постоянно контролировать свои чувства.

9. Консультирование при параноидальных расстройствах

К основным параноидным синдромам относят манию преследования и манию величия. Характерная для паранойяльной личности склонность к этим маниям обусловливает неспособность к завязыванию связей с другими людьми и социальную отстраненность, а также отражает диффузность личностной идентичности, когда человеку становится трудно различать, что относится к собственной личности, а что — нет.

Суть мании преследования — подозрение окружающих в злонамеренности. С этой манией связана и очень часто встречающаяся ревность. Подозрение супруга в неверности — почва для возникновения параноидальных страхов.

Мания величия проявляется в приписывании себе прежде не замечаемых талантов и способностей (выдают себя за изобретателей, творцов, способных спасти мир). Иногда паранойя проявляется в эротомании, когда человек думает, что он влюблен, и стремится соблазнить лицо противоположного пола.

Паранойяльные личности желают близости с другими людьми, но боятся оказаться обманутым. Это служит главной причиной подозрительности. Боясь быть отвергнутым, человек сам всех отталкивает.

При консультировании параноидного клиента необходимо быть готовым к его недоверию и враждебности. Такие клиенты постоянно "проверяют", насколько можно доверять консультанту. Преодоление недоверия и враждебности является важнейшим условием в работе с параноидными клиентами. Консультант должен иметь в виду, что параноики сходным образом ведут себя со всеми людьми. Работая с параноидными клиентами, следует соблюдать определенную дистанцию, потому что слишком быстрое или чрезмерно глубокое "вторжение" вызывает у них неприязнь.

Неэффективной в работе с подобным клиентом является дискуссия или спор по поводу обоснованности маний, поиск логических аргументов. Дискуссия бессмысленна, поскольку параноидному клиенту чужд язык логики. В общении он пользуется параноидальными метафорами. Задачей консультанта не является определение правдоподобности высказываемых клиентом идей. Значительно важнее сам факт наличия мании и уверенность клиента в своей правоте.

10. Консультирование шизоидных личностей

Шизоидная личность представляет одну из наибольших трудностей в работе консультанта Контуры шизоидной личности можно очертить по основным симптомам шизофрении. Впервые термин "шизофрения" использовал известный психиатр Eugen Bleuler в 1911 г. Важнейшие симптомы этого нарушения психики он описал известной формулой "четырех А":

1. Аффективность. У больного шизофренией нарушается эмоциональная сфера. Его эмоциональная жизнь становится очень скудной. Нередко эмоциональные реакции неадекватны (например, смех в рассказе о смерти близкого человека).

2. Ассоциативность. Шизофреникам свойственна утрата логической последовательности мыслей. На основе свободно возникающих ассоциаций у них происходит перескакивание от одной мысли к другой.

3. Аутизм. Мышление шизоида крайне субъективно и эгоцентрично. Он кажется погруженным в мечты и фантазии, которые постепенно подменяют реальность. Нередко словам придается особый смысл, и консультанту трудно понять, о чем говорит клиент. Такой индивидуальный словарь указывает на аутичность мышления.

4. Амбивалентность. Хотя большинство людей испытывают двойственность в тех или иных ситуациях, шизоидная личность амбивалентна почти во всем. Она переполнена противоречивыми чувствами, установками и взглядами по отношению к другим людям и к своим жизненным условиям.

Шизоидные клиенты попадают на психологическое консультирование по разным причинам. Частой причиной обращения служит неверие, что окружающие способны их понять и помочь, поэтому они ищут помощи у специалистов. Обычно шизоиды жалуются на невозможность установить и поддерживать отношения, особенно с лицами противоположного пола, на неспособность сконцентрироваться и закончить начатую работу, на плохое настроение.

Шизоидные клиенты испытывают много трудностей в отношениях с другими людьми. Шизоидные клиенты боятся близости, интимности, потому что реакции других людей вызывают у них амбивалентные чувства. От близости они защищаются, избегая любых эмоциональных проявлений в межличностных отношениях. Избегание близких отношений шизоидные клиенты объясняют тем, что такие отношения их изнуряют, а также обременительны окружающим. "Сбережение" себя в общении приводит к осторожности и не позволяет вести себя спонтанно.

Возникновение установки на избегание близких межличностных связей объясняется (Storr) специфичным поведением родителей в детстве. Уход за малышом отнимает у родителей много физической и психической энергии, и шизоидные родители, которым чужд мир ребенка, его потребности, чувствуют себя истощенными. В результате ребенок не получает необходимые ему любовь и понимание. У него формируется убеждение, что любовь возможна только в воображении. Позднее, в зрелом возрасте, эмоциональные отношения воспринимаются не как взаимообогащающие, а как истощающие, и наиболее безопасным представляется уклонение от них.

Стремясь восполнить недостаток контактов с внешним миром, шизоидные личности создают богатый воображаемый мир. Плоды воображения шизоидная личность старается воплотить в реальность. В межличностных отношениях это выражается в позиции превосходства.

Шизоидные индивиды могут испытывать зависимость от других, считая, что не способны позаботиться о себе или устроить свою жизнь. Чувство бессилия — одна из причин регрессии таких клиентов до примитивных форм приспособления к окружению.

Особенности шизоидной личности затрудняют установление и поддержание с ней контакта. Консультант часто чувствует, как подметила Storr, что у шизоидов отличается "длина волн". В отношениях с такими клиентами очень важна заинтересованность и желание помочь, а не диагностический подход. Консультанту следует понимать степень изоляции шизоидного клиента. Первый контакт должен быть интеллектуализирован. Шизоидного клиента легко напугать непосредственным проникновением в его эмоциональную жизнь. Консультант также должен принимать во внимание противоречие между желанием клиента быть с людьми и страхом перед окружающими. Поспешность в установлении с клиентом близкого контакта может спровоцировать его бегство. Если же консультант будет нейтрален и чрезмерно отдаляться от клиента, тот может почувствовать себя отвергнутым. Оптимальная дистанция во взаимоотношениях — лучшая стратегия работы с шизоидным клиентом.

Консультант должен помнить, что в консультировании шизоидный клиент ведет себя, как и в других жизненных ситуациях, например в семье. Когда клиенты говорят, что консультант еще больше запутал их проблемы, это психологическая манипуляция. У консультанта провоцируется чувство вины в надежде, что он рассердится, и тогда клиент получит подтверждение неэффективности его работы.

Шизоидная личность в консультировании — это вызов консультанту или психотерапевту.

11. Консультирование асоциальных личностей

Асоциальность — это одно из самых сложных и прогностически неблагоприятных личностных расстройств, которые проявляются нарушением поведения. Прежде это нарушение диагностировалось как "психопатическая личность" или "социопатическая личность" (термины, еще и теперь встречающиеся в литературе). Социопаты плохо социализированы, они живут во имя удовлетворения своих инстинктивных потребностей, склонны постоянно нарушать правила и законы общежития, не считаясь с возможным наказанием.

Асоциальную личность не следует смешивать с лицом, ведущим себя асоциально вследствие внутренних невротических конфликтов. Невротик переживает вину из-за своего поведения, что абсолютно чуждо асоциальной личности.

В юности асоциальность особенно заметна и выражается в агрессивности, беспорядочном сексуальном поведении и механическом взгляде на секс, в склонности к употреблению алкоголя и наркотиков.

Консультант должен знать, что асоциальная личность кардинально отличается от других — отношением к себе и другим людям, целями жизни. MacKinnon и Michols указывают:

"Асоциальная личность смотрит на других людей как на источник опасности или наслаждения, не обращая внимания на их безопасность, удобства, удовольствия. Она переживает собственные побуждения как неотложные и неумолимые, откладывание реализации которых или замена чем-либо другим немыслимы. Удовлетворение побуждений ведет к распущенности, состоянию пресыщения, но не к переживанию счастья с присущим ему чувством повышения самоуважения".

Асоциальная личность нетерпелива, ориентирована на сиюминутное удовольствие, руководствуется непосредственными побуждениями и не в

состоянии терпеть задержку в удовлетворении потребностей. От асоциальных действий не удерживает и угроза наказания. Импульсивности в удовлетворении потребностей сопутствуют приступы агрессивности в ситуациях фрустрации.

Асоциальная личность не способна завязывать тесные межличностные отношения. Асоциальные индивиды могут только брать от других, но ничем не хотят жертвовать, и это порождает семейные неурядицы. Они ориентируются исключительно на себя и не воспринимают других людей как имеющих права и чувства. Другие люди для них только средство достижения собственных целей. Асоциальная личность нередко паразитирует на окружающих, используя свою внешнюю привлекательность.

В силу перечисленных причин консультанту трудно проявлять эмпатию к таким клиентам, а их неспособность установить близкие и осмысленные отношения препятствует получению пользы от консультирования. Поэтому консультант не должен поспешно обвинять себя, когда не удается наладить с ней эмоциональный контакт.

Асоциальные личности редко попадают к консультанту по собственному желанию. Обычно их направляет школа или другие организации, поэтому консультанту сначала следует выяснить причины прихода клиента на консультирование. Устанавливать контакт с асоциальными клиентами очень трудно. Такие клиенты имеют склонность обманывать консультантов (особенно неопытных) своим внешним обаянием и мнимой доброжелательностью, умением подольститься. Консультант в стремлении помочь может перестараться и сделаться объектом манипуляции клиента. В этом смысле для неопытного консультанта асоциальная личность представляет опасность.

По мнению Coleman, асоциальная личность имеет склонность избегать ответственности за неприемлемое поведение за счет рационализации и перекладывать вину на других (проекция). Продолжительное общение с таким человеком всегда начинает вызывать неудовлетворенность,

напряжение и раздражение.

При работе с асоциальными клиентами консультанту очень важно в любой момент идентифицировать свои чувства и полагаться на них, потому что это единственное средство избежать манипуляций со стороны клиента и выполнять работу.

12. Консультирование клиентов с психосоматическими расстройствами

 

Существует множество попыток объяснить происхождение психосоматических нарушений. В настоящее время ученые склоняются к концепции многофакторного патогенеза психосоматических нарушений и объясняют их не личностной структурой, а специфическими психологическими, генетическими и социальными факторами. Подчеркивается значение генетически заданных свойств человека (в том числе и психических), повышенной уязвимости отдельных органов (обусловленной родовыми травмами, соматическими заболеваниями и физическими повреждениями в младенчестве, детстве и юности), взаимоотношений в семье, способов реагирования личности в критических ситуациях (Kociunas).

Иногда психосоматические жалобы человека кажутся безосновательными и приводят в замешательство врачей общей практики, которые во всем склонны винить "нервы". Однако за этими жалобами скрыты не выдуманные, а реальные конфликты – специфическая устойчивость неблагоприятных отношений (Bird).

Обычно люди стремятся к прекращению плохих взаимоотношений. Психосоматический клиент ведет себя иначе: годами может терпеть отношения, которые не только не доставляют удовольствия, но истощают и разрушают его личность. Почему это происходит? Психосоматическим клиентам не свойственны мазохистские черты. Толерантность к

неблагоприятным взаимоотношениям и природу психосоматических симптомов можно объяснить подавлением враждебности, агрессивности, злобы. Если обычно озлобленность побуждает людей к прекращению отношений, то психосоматическая личность подавляет злобу и продолжает отношения. Внешне такой человек даже не кажется страдающим, однако консультант может с полной очевидностью убедиться в страдании его тела.

Важнейшая задача консультанта в беседе с психосоматическим клиентом — помочь ему выявить, хотя бы частично, скрытую озлобленность. Консультант может начать с вопросов о конкретных проблемах, стараясь вникнуть в жизнь клиента: "Похоже, что-то в жизни вызывает у Вас озабоченность; не расскажете ли об этом?" или "Что происходит в Вашей жизни, что в ней изменилось, что стало иначе, нежели было раньше?". Вопросы направлены на повседневную жизнь клиента, на перемены в его семье, работе, в отношениях с близкими и друзьями. Порой на такие вопросы консультант слышит ничего не значащий ответ: "Все хорошо". Это всего лишь отговорка, поскольку в жизни каждого человека всегда что-то происходит. Однако консультант должен не противоречить, а продолжать спрашивать клиента о различных аспектах его жизни: чем он занимается на работе, с кем работает, каков его личный вклад в общую работу, как он проводит свободное время, каковы взаимоотношения у него в семье? Не следует настоятельно требовать рассказа о конфликтах, отрицательных чувствах, поскольку из словаря клиента исключены соответствующие понятия.

Беседа с психосоматическим клиентом об озлобленности обычно трудна и далеко не всегда успешна, хотя позволяет показать клиенту, какова его жизненная ситуация, как он подавляет свою враждебность и как это связано с его соматическими симптомами. Консультант должен не только помочь клиенту распознать в себе злобу, но и побуждать его к отреагированию в процессе консультирования. Поэтому не удивительно, если в случае успешной работы заменителем действительного объекта враждебности клиента временно становится консультант.

 

Другая причина трудности консультирования психосоматической личности состоит в ее "эмоциональной безграмотности", неспособности вербализовать свои внутренние переживания, нехватке символического мышления. Эти свойства в 1972 г. американский психиатр P. Silneos приписал "алекситимной личности".

Черты алекситимной (психосоматической) личности служат серьезным препятствием в консультировании. Больше всего консультанта фрустрирует отказ этих клиентов связывать свои соматические жалобы с конфликтами в эмоциональной сфере, хотя часто психологический контекст жалоб очевиден. Такой клиент говорит о разнообразных болях, много молчит, не проявляет никакой мотивации к сотрудничеству, явно ориентирован на медикаментозное лечение, постоянно принуждает консультанта к инициативе. Монотонный, эмоционально бесцветный стиль клиента вызывает у консультанта раздражение. Попытка активно вовлечь клиента в эмоциональные отношения только увеличивает у того тревожность из-за неумения вербализовать чувства. Соответствующий всплеск физиологических реакций позволяет клиенту еще больше жаловаться на соматическое недомогание.

Консультанту необходимо подготавливать клиента к вербализации своих переживаний. Для этого можно использовать примеры эмоциональных слов и фантазий, анализ различных эмоциональных ситуаций, перевод умозаключений клиента на дифференцированный язык эмоций. Такая подготовка в определенной степени помогает клиенту осознать эмоциональные проблемы и вербализовать их.

13. Консультирование при переживании вины

Практически всем людям знакомо чувство вины. Вина возникает при

нарушении индивидом значимых для него норм нравственности. Обычно различают истинную, невротическую и экзистенциальную вину.

Истинная вина возникает в результате совершенных проступков. В этом случае возможна и необходима заслуженная расплата.

Невротическая вина возникает из-за воображаемых проступков или нарушения запретов. Для невротического чувства вины характерны преувеличенность и неискренность. При неврозах чувство вины помогает индивиду оправдаться перед собой и другими, он не старается избавиться от этого чувства и сопротивляется любым попыткам уменьшить его.

Одна из важнейших причин возникновения невротической вины — страх осуждения, боязнь быть "демаскированным". Страх отражает огромную разницу между "фасадом" личности человека и скрытыми за этим "фасадом" побуждениями. За образом сильного человека невротическая личность старается скрыть свои слабости, незащищенность, беспокойство, неспособность бороться за себя. У такого индивида чувство вины и тревожность возникают сразу, как только обращается внимание на его требования к окружающим. Эти чувства придают невротической личности уверенность, что она не будет осуждена, тем самым маскируется действительная проблема. Таким образом, чувство вины является не только следствием демаскировки, но и способом психологической защиты от страха. За фасадом вины увеличивается чувство безопасности, а окружающие провоцируются индивидом на заверения в его невиновности. Кроме того, чувство вины дает основание считать себя моральным и добросовестным. Тенденция к самообвинению также ограждает от необходимости изменяться, т.е. становится заменой подлинного решения проблем. Еще одна важная функция невротического чувства вины состоит в том, что оно уменьшает угрозу обвинения со стороны других, иногда безопаснее заранее принять вину на себя.

Переживание вины имеет также онтологический аспект (экзистенциальная вина). В этом смысле вина представляет собой позитивную силу в жизни человека.

 

R. May выделил три источника экзистенциальной вины:

1. Вина вследствие недостаточной самореализации.

2. Вина вследствие ограниченности связей с близкими людьми.

3. Вина вследствие утраты связи с Абсолютом.

В указанных отношениях человек всегда и безусловно виноват, поскольку:

1. мы никогда не способны реализовать все свои возможности хотя бы потому, что, выбирая одни возможности, обязаны отклонить другие — они так и остаются нереализованными;

2. мы никогда в полной мере не понимаем своих близких и их потребности и в силу неизбежного индивидуализма "обречены" видеть других сквозь призму собственной личности, поэтому наше познание всегда субъективно и не целиком соответствует действительности;

3. мы представляем собой часть божественного плана и никогда не сможем его понять; как говорил Паскаль, "ветви не суждено знать назначение дерева".

Экзистенциальной вины нельзя избежать, поэтому важно ее осознать. Она помогает воспитывать человечность и чуткость в отношениях с другими, побуждает творчески реализовывать свои возможности.

В психологическом консультировании важно решить, когда "греховность" помогает клиенту осознать личную ответственность за свои поступки и изменить поведение в позитивном направлении, а когда, наоборот, препятствует успешному решению жизненных проблем. Консультант не всегда должен освобождать клиента от чувства вины. В случае истинной виновности важно обсуждение вопроса об искуплении. Освобождение от невротической вины предполагает осознание ее "мнимости". Во всех случаях консультанту необходимо глубокое знание различных аспектов переживания вины.

 

14. Консультирование клиентов с депрессией и суицидными намерениями

 

Психологическая помощь клиентам с депрессией

В консультировании чаще приходится сталкиваться с так называемой "реактивной депрессией", которая обычно возникает как реакция на события, травмирующие жизнь (соматическое заболевание, конфликты, интимные проблемы, различные утраты, в том числе смерть близкого человека и т.д.).

Депрессия прежде всего проявляется в изменении настроения. Человек становится грустным и угрюмым, его одолевают мысли о своей неудавшейся жизни, жжет острое чувство вины. Он теряет вкус к жизни и способность сопротивляться трудностям, утрачивает интерес к вещам, которые раньше привлекали. Замедляется двигательная активность, течение процессов мышления. Если депрессия незначительна, индивид еще может продолжать работать, выполнять повседневные задания, однако все это перестает доставлять ему удовольствие. При обострении депрессии утрачивается всякая активность. Человек становится безразличным ко всему (например, может часами сидеть у телевизора или просто лежать). Все вокруг он видит в "темном свете".

Ярчайшая черта депрессивной личности — самоуничижение. При депрессии человек чувствует себя ничего не стоящим, неудачником и т.п. Он становится слишком чувствительным ко всему, и это тоже уменьшает самооценку. В состоянии депрессии индивид считает свое восприятие мира единственно правильным, а периоды жизни без депрессии представляются ему иллюзией.

Человек в состоянии депрессии занят только собой, своими проблемами, своим здоровьем. Он часто склонен говорить о симптомах, связанных с депрессией, но не о самой депрессии. Поэтому выражается

озабоченность физическим здоровьем, подчеркиваются жалобы на бессонницу, раннее пробуждение, потерю аппетита, общую усталость. Иногда жалобы на нарушение различных систем организма "маскируют" депрессию (случаи так называемой "маскированной депрессии").

Консультанту необходимо помнить, что депрессия искажает понимание прошлого. Человеку кажется, что в его прошлом не было ничего хорошего, никаких просветов. Он забывает случаи, когда в прошлом ему сопутствовал успех, и не способен выделить такие эпизоды в настоящем.

При возникновении депрессии индивид обычно ищет контакты с другими людьми, сильно желая их помощи. Однако нередко его подавленное настроение обусловливает неудачи в межличностных отношениях. В результате депрессия усиливается, так как индивиду начинает казаться, что окружающие стараются его оттолкнуть. В этом он находит подтверждение нелюбви к себе. Так постепенно прекращается поиск связей с другими людьми, происходит удаление от них и смирение.

Одно из последствий депрессивного состояния — зависимость от мнения других людей, особенно близких. Человек перестает быть равнодушным к тому, что думают о нем другие. Зависимость и чувствительность к критике порождают неуверенность, а она в свою очередь еще больше увеличивает зависимость.

При консультировании клиент добивается, чтобы консультант взял на себя ответственность за его жизнь. Консультант не отвечает ни за решение проблем депрессивного клиента, ни за перемены в его жизни, ни за принимаемые им решения. Однако депрессивному клиенту недостаточно, чтобы консультант просто помог его самоопределению. Ему хотелось бы иметь в лице консультанта заменителя любимого человека. Когда такие желания не исполняются, клиент свою неудовлетворенность нередко выражает злобой.

Человек в состоянии депрессии почти всегда испытывает определенную озлобленность, каким бы подавленным и несчастным он ни

был (на умершего супруга за то, что тот оставил его; жалобы на плохое обращение друзей и близких; возмущение окружающими, довольными жизнью и пр.). Возникает определенное противоречие — появление враждебности усиливает дискомфорт, потому что повышена потребность в людях. Когда человек не может открыто выразить озлобленность, она возрастает и принимает форму самообвинения. Так получается замкнутый круг, где переплетаются между собой депрессия и зависимость, самоуничижение и озлобленность. Поэтому депрессию иногда называют "перевернутой злобой" (Kennedy).

При работе с депрессивным клиентом не всячески подбадривать клиента. Это только озлобляет и обостряет депрессию.

Прежде всего, необходимо установить, характер депрессии: проявление психотического заболевания, невротическая депрессия или нормальная реакция на горестные события. Депрессию не следует путать с другими нарушениями. Иногда консультант принимает симптомы депрессии за переутомление, физическое или психическое истощение и рекомендует клиенту больше отдыхать, спать, употреблять витамины, поехать в санаторий и т.п. Однако в случае депрессии это мало помогает.

Задача консультанта в работе с депрессивными клиентами заключается в: поддержке клиента и помощи ему в психологическом объяснении трудностей. Поддержка и понимание уменьшают страдание и переживание вины, помогают восстановить самоуважение. Клиент, видя хотя бы одного человека, понимающего и ценящего его, может изменить установку по отношению к окружающим в позитивном направлении. В целях восстановления у клиента веры в собственные возможности необходимо обращать внимание на сферы, в которых он компетентен, и его бывшие достижения. Важно мобилизовать агрессивные побуждения клиента, чтобы он мог успешнее бороться с жизненными испытаниями.

Консультант должен не выжидать (это еще больше фрустрирует депрессивного клиента и углубляет депрессию), а активно разговаривать с клиентом о его переживаниях и внешних обстоятельствах. Депрессивные клиенты требуют большей активности, чем остальной контингент. Подобная тактика обусловлена пассивностью клиента, его нежеланием самостоятельно анализировать проблемы. Если консультант будет сидеть молча, он лишь подчеркнет неспособность клиента к адекватному общению. Поэтому в начале консультирования специалист несет основную ответственность за беседу.

 

Консультант должен часто встречаться с депрессивным клиентом, особенно если сталкивается с острой депрессией. Частота встреч может быть 2-3 раза в неделю с постепенным ее уменьшением в зависимости от состояния клиента. В процессе консультирования необходимо преодолевать зависимость клиента и побуждать его к более активной роли с каждой последующей встречей.

В случаях депрессии обычно используется и медикаментозное лечение антидепрессантами, прописанное врачом. Консультант должен знать, употребляет ли его клиент лекарства и какова сила их воздействия. Не следует давать советы клиенту по выбору лекарств или доз, однако возникающие вопросы обязательно нужно обсудить с назначившим лекарство врачом.

Консультант должен знать о биологической и психологической предрасположенности некоторых людей к депрессивным реакциям в трудных жизненных ситуациях. У таких клиентов состояние депрессии может повторяться в неблагоприятных обстоятельствах. Депрессия, особенно возникшая в силу внешних причин, исчезает при изменении жизненных условий.

Особенности консультирования при суицидных намерениях

Человек в состоянии депрессии часто представляет опасность для самого себя, потому что склонен к саморазрушению в явной и скрытой формах.

Обычно различают попытку самоубийства (парасуицид) и реализованное самоубийство. По данным Davis, женщины в четыре раза чаще, чем мужчины, пытаются покончить жизнь самоубийством, а мужчины в четыре раза чаще кончают жизнь самоубийством. Люди, пытавшиеся совершить самоубийство, повторяют попытку. По данным Shocket, в 12% случаях повторная попытка предпринимается в течение трех лет.

Не все люди в состоянии депрессии намереваются совершить самоубийство, но вне депрессии самоубийство совершается очень редко. Kennedy указывает несколько критериев группы риска:

1. Одинокие мужчины (разведенные и не имеющие близких друзей) старше 40 лет.

2. Лица, живущие одни.

3. Алкоголики.

4. Люди, перенесшие большую утрату.

5. Люди преклонного возраста, имеющие соматические заболевания.

Pretzel отмечает два условия, способствующие попыткам самоубийства. Первое — увеличение стресса до трудно переносимого уровня. Второе — неспособность преодолеть стресс ни в одиночку, ни с помощью других.

Обычно решение о самоубийстве не возникает внезапно. Часто ему предшествует серия попыток поделиться своими намерениями с другими людьми. Наибольшая вероятность попытки самоубийства приходится на вершину экзистенциального кризиса. Coleman отмечает три фактора, сильно повышающие риск при предрасположенности к самоубийству: межличностные кризисы, падение уровня самооценки, утрата смысла жизни и перспективы. Shneidman указывает четыре условия, способствующие возможности самоубийства:

1. Депрессия.

2. Дезориентация с галлюцинациями и бредом.

3. Стремление вернуть себе контроль за окружением в определенных обстоятельствах, например: неизлечимо больной человек может пытаться совершить самоубийство в целях взять под контроль время своей смерти.

4. Зависимость от других и большая неудовлетворенность таким положением.

Очень важная черта потенциального самоубийцы — амбивалентность. Она затрудняет распознание действительных намерений. Поэтому о пытавшихся совершить самоубийство иногда можно услышать: "Не похоже на депрессию. Вчера вечером у него было хорошее настроение".

Консультант, встречающийся с клиентами, имеющими суицидные намерения, прежде всего, обязан проанализировать собственные установки и чувства по отношению к самоубийству, знать их заранее. Иногда полагают, что обсуждение с клиентами возможности самоубийства только усиливает их намерения. Однако беседа о чувствах, подталкивающих к самоубийству, уменьшает вероятность реализации побуждений. Поэтому консультант не должен уклоняться от обсуждения с депрессивными клиентами проблемы самоубийства. Тем самым он показывает клиенту, что мысли о самоубийстве могут быть восприняты и поняты другим человеком.

Однако угроза самоубийства может быть манипуляцией клиента, желающего убедить консультанта в важности своей проблемы и претендовать на максимум его времени. Большинство симулянтов являются истерическими личностями. Некоторые клиенты говорят о самоубийстве из желания отомстить тем, кто якобы их недостаточно любит.

При консультировании депрессивного клиента с суицидными намерениями важно оценить риск их реализации. По мнению Pretzel, "замысел самоубийства имеет три составляющих: выбор средства, убийственная мощь средства и его доступность. Если человек уже выбрал способ самоубийства, наверняка обеспечивающий смерть, и средство легко доступно, риск становится очень большим.

Степень вероятности самоубийства консультант может выяснить, задавая клиенту косвенные вопросы (Bird). Эффективна тактика "постепенного" расспроса:

• Консультант: Как идут дела?
• Клиент: (пожимает плечами).
• Консультант: Не все хорошо?
• Клиент: (трясет головой).
• Консультант: Грустно?
• Клиент: (кивает головой).
• Консультант: Все кажется безнадежным?
• Клиент: Да.
• Консультант: Жизнь иногда кажется бессмысленной?
• Клиент: Иногда.
• Консультант: Часто ли Вы думаете, что хотели бы умереть?
• Клиент: Большую часть времени.
• Консультант: Возникает желание покончить с жизнью?
• Клиент: Иногда.
• Консультант: Обсуждали ли Вы, как это сделать?
• Клиент: Еще не зашел так далеко.

Такая постепенность опроса дает возможность точнее узнать, как далеко зашел клиент в своих мыслях о смерти. В данном случае клиент имеет явные суицидные намерения, однако прямой угрозы самоубийства пока нет.

Основатель логотерапии V. Frankl предлагает оценивать вместо вероятности самоубийства величину жизненного потенциала и спрашивать клиента не о причине нежелания жить, а о смысле жизни для него.

Существуют определенные правила консультирования лиц, намеревающихся совершить самоубийство:

1. С такими клиентами нужно чаще встречаться.

2. Консультант должен обращать внимание суицидного клиента на позитивные аспекты в его жизни. Например: "Вы упоминали, что прежде

многим интересовались. Расскажите о своих пристрастиях" или "Всегда есть ради чего жить. Что Вы думаете об этом?". Такие вопросы помогают клиенту изыскать ресурсы для преодоления трудного этапа жизни.

3. Узнав о намерении клиента совершить самоубийство, не следует паниковать, пытаться отвлечь его каким-то занятием и прибегать к морализированию ("От этого ничего не изменится", "Знаете ли Вы, что все религии считают самоубийство величайшим грехом?"). Такая тактика лишь убедит клиента, что его никто не понимает и консультант — тоже.

4. Специалист должен привлечь к работе с клиентом между консультативными встречами значимых для него людей (близких, друзей).

5. Клиент должен иметь возможность в любое время позвонить консультанту, чтобы тот мог контролировать его эмоциональное состояние.

6. При высокой вероятности самоубийства следует принять меры предосторожности — проинформировать близких клиента, обсудить вопрос о госпитализации. Консультанту не всегда легко это выполнить. Клиент нередко начинает отрицать свои намерения и утверждает, что нечего за него беспокоиться. В случаях явного суицидного риска консультант должен потребовать немедленной госпитализации, хотя большинство клиентов категорически протестуют против помещения в психиатрическую клинику. Право окончательного выбора имеет каждый человек, но обязанность консультанта в случае угрозы самоубийства — сделать максимум возможного, чтобы повлиять на выбор клиента в пользу жизни.

7. Консультант не должен позволять клиенту манипулировать собой посредством угрозы самоубийства.

8. Консультант обязан не забывать, что он не Бог и, невзирая на самые лучшие побуждения, не всегда способен воспрепятствовать самоубийству. Наибольшую ответственность за собственные действия несет сам клиент. Консультант не может полностью и единолично отвечать за клиента. Он

лишь профессионально ответственен за пресечение реализации суицидных намерений. Как отмечает Kennedy, "мы говорим "да" жизни клиента, но должны быть готовы к тому, что некоторые клиенты все-таки скажут своей жизни "нет".

9. Консультант обязан подробно, в письменной форме, документировать свои действия, чтобы в случае несчастья он смог доказать себе и другим, что действовал профессионально и принял все меры для избежания катастрофы.

Консультант должен знать специфику консультирования лиц, пытавшихся совершить самоубийство. Консультирование направляется на преодоление побуждений к самоубийству, которые еще остаются после неудавшейся попытки. Hamilton и Moss выделяют три этапа консультирования: в острой фазе, в фазе выздоровления и после выздоровления. Особенно значима работа консультанта в двух первых фазах.

Во время первого контакта после неудавшегося самоубийства на первый план выступают уникальность ситуации и самочувствие "самоубийцы-неудачника". Человек, понимает, что не умер, но обстоятельства, приведшие к попытке уйти из жизни, у него остались. Момент "пробуждения" — начало нового этапа жизни этого лица. Время первого контакта не должно ограничиваться, клиенту надо позволить выговориться. От консультанта требуется неподдельная искренность, сосредоточение и отдача всех своих духовных сил. После попытки самоубийства клиент максимально обнажен и очень раним, он ясно чувствует внутреннее состояние консультанта. В первой фазе не следует начинать обсуждение основного конфликта и лишь постепенно можно перейти к причинам и психосоматическому смыслу самоубийства. Само консультирование должно быть направлено на уменьшение тревоги и безнадежности.

Фаза выздоровления начинается, когда клиент может возвратиться в свое прежнее окружение. Во время второй фазы (и после полного восстановления) возможно повторение суицидных побуждений. Провоцирующее влияние оказывает именно окружение, непосредственно связанное с травмирующим фактором. Поэтому на втором этапе очень важна работа консультанта с семьей суицидента. Помощь семье нередко разрешает проблематичные обстоятельства. Вообще попытка самоубийства — существенная причина для изменений в семейной жизни. Только перемена условий жизни по-настоящему целебна.

 

Попытка клиента совершить самоубийство, а тем более осуществленное самоубийство представляют для консультанта очень тяжелую психическую травму.

Руководитель известной в США клиники W. Menninger предлагает советы специалистам, работающим с потенциальными самоубийцами, и тем, кто страдает из-за самоубийства пациента.

1. Мировоззренческие установки:

• специалист не может нести ответственность за то, что говорит и делает пациент вне стен терапевтического кабинета;
• самоубийство иногда происходит вопреки заботливому отношению;
• нельзя предотвратить самоубийство, если пациент действительно принял решение;

2. Тактика при консультировании пациентов с суицидными намерениями:

• необходима бдительность и готовность к неудаче;
• в рискованных случаях обязательно консультируйтесь с коллегами;
• необходимо обсудить с коллегами самоубийство пациента как возможный вариант его выхода из кризиса. Следует помнить, что роль консультанта состоит в том, чтобы предостеречь пациента от самоубийства и помочь ему найти другие способы разрешения проблем.

3. Как реагировать на самоубийство пациента:

• исходите из того, что самоубийство всем причиняет боль;
• вы обретаете потрясающий опыт;
• не удивляйтесь подавленному настроению, чувствам вины и злобы.

4. Преодоление последствий самоубийства пациента:

• скорбь — естественная реакция, и все переживают одинаково;
• говорите и переживайте, но без излишнего самообвинения;
• позвольте себе выговориться с коллегами, друзьями, в семье;
• помните годовщину горестного происшествия, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох.

15. Консультирование при переживании утраты

Консультирование в случае смерти близкого человека

Утраты, как и многие события нашей жизни, не только болезненны, они предоставляют и возможность личностного роста. Консультант может способствовать реализации этой возможности, если понимает природу утраты, ее связь с другими эмоциями, роль в становлении человека.

Для умершего смерть — абсолютный конец его земной жизни. Однако в душах близких и друзей человек еще продолжает существовать, по крайней мере некоторое время. Примирение с утратой — болезненный процесс, в котором от утраченного человека "отказываются" постепенно и с трудом. Но процесс совершенно естественен, и его не надо форсировать. Никто недолжен вселять искусственный оптимизм в скорбящего, пытаться его чем-либо заинтересовать, занимать развлечениями. Смерть близкого — это тяжелая рана, и несчастный имеет право на скорбь.

Интенсивность и продолжительность чувства скорби у различных людей неодинаковы. Все зависит от характера отношений с потерянным человеком, от выраженности вины, от длительности траурного периода в конкретной культуре.

Для описания процесса скорби часто используется модель Kubler-Ross (1969). Она предполагает чередование стадий отрицания, озлобленности, компромисса, депрессии, адаптации. Считается, что нормальная реакция скорби может продолжаться до года.

 

Сразу после смерти близкого человека возникает острая душевная боль.

На первом этапе эмоциональному шоку сопутствует попытка отрицать реальность ситуации. Шоковая реакция иногда проявляется в неожиданном исчезновении чувств, "охлаждении". Это происходит, даже если смерть близкого человека не была внезапной, а ожидалась долгое время. Отрицается сам факт смерти — "Он не умер (она не умерла)", "Этого не может быть", "Я не верю этому" и т. п. Об умершем нередко говорят в настоящем времени, он принимается во внимание при планировании будущего.

В процессе скорби непременно наступает озлобленность. Понесший утрату человек стремится обвинить кого-то в случившемся. Вдова может обвинять умершего мужа за то, что он оставил ее, или Бога, который не внял ее молитвам. Обвиняются врачи и другие люди. Речь идет о настоящей злости. Если она остается внутри человека, то "подпитывает" депрессию. Поэтому консультант должен не дискутировать с клиентом и не корректировать его злобу, а помочь ей вылиться наружу. Только в таком случае уменьшится вероятность ее разрядки на случайных объектах.

После первой реакции на смерть близкого человека — шока, отрицания, злобы — происходит осознание утраты и смирение с ней. В статье "Скорбь и меланхолия" S. Freud назвал процесс адаптации к несчастью "работой скорби" (Trauerarbeit). Современные исследователи "работу скорби" характеризуют как когнитивный процесс, включающий изменение мыслей об умершем, горечь утраты, попытку отстраниться от утраченного лица, поиск своего места в новых обстоятельствах. Этот процесс не является какой-то неадекватной реакцией, от которой надо уберечь человека, с гуманистических позиций он приемлем и необходим. Скорбь нельзя приостанавливать, она должна продолжаться столько, сколько необходимо.

Типичное проявление скорби — тоска по умершему. Человек, переживший утрату, хочет вернуть утерянное. Обычно это иррациональное желание недостаточно осознается, что делает его еще глубже. Навязчивые мысли и фантазии об умершем постоянно лезут в голову. Его лицо видится в толпе; пропадает интерес к событиям, которые прежде казались важными, к своей внешности. Места и ситуации, связанные с умершим, приобретают особую значимость. Консультанту следует разобраться в символической природе тоски. Поиск умершего не бесцелен — он направлен на воссоздание утраченного человека. Не надо противиться символическим усилиям скорбящего, поскольку таким образом он старается преодолеть утрату. С другой стороны, реакция скорби бывает преувеличена, и тогда создается культ умершего. В случае патологической скорби нужна помощь психотерапевта.

 

В разные периоды жизни люди испытывают амбивалентные чувства друг к другу. После смерти близкого человека прежняя амбивалентность является источником чувства вины. "Работа скорби" обусловливает возврат к отношениям, которые прервала смерть. Предпринимается попытка понять их значение в перспективе времени. Понесший утрату постоянно задает себе вопросы: "Все ли я сделал для умершего?", "Достаточно ли уделял ему внимания?". Вспоминаются случаи несправедливого отношения к умершему, и страдающий человек заверяет себя в совсем ином поведении, будь возможность все вернуть. Консультант должен с пониманием воспринимать эти сложные переживания как неизбежное изживание скорби.

Во время траура испытывают значительное изменение идентичности, например, резко меняется самооценка осуществления супружеской роли. Поэтому важная составляющая "работы скорби" заключается в обучении новому взгляду на себя, поиску новой идентичности.

В трауре очень существенны ритуалы. Они нужны скорбящему. Психологически крайне важно иметь публичный и санкционированный способ выражения сложных и глубоких чувств скорби.

"Работу скорби" иногда тормозят или осложняют сочувствующие люди, которые не понимают важности постепенного изживания несчастья.

Консультант тоже не должен заглушать процесс скорби. Если он разрушит психологическую защиту клиента, то не сможет оказать эффективную помощь. Клиент нуждается в защитных механизмах, особенно на ранней стадии траура, когда он не готов принять смерть и реалистично думать о ней. Роль защитных механизмов функциональна и сводится к тому, чтобы выиграть время и заново оценить себя и окружающий мир. Поэтому консультант должен позволить клиенту использовать отрицание и другие механизмы психологической защиты.

Следует отметить, что "работа скорби" не для всех людей является эффективной стратегией преодоления утраты. Многое зависит от стиля реагирования. Человеку, склонному заглушать болезненные воспоминания другой деятельностью, "работа скорби" мало помогает. Например, женщины во время депрессии склонны к навязчивым раздумьям, что только углубляет упадок настроения. Мужчины, наоборот проявляют активность, и это облегчает и укорачивает депрессию.

С окончанием "работы скорби" происходит адаптация к реальности несчастья, и душевная боль уменьшается. Понесшего утрату человека начинают занимать новые люди и события. Исчезает желание соединиться с умершим, уменьшается зависимость от утраты. В некотором смысле можно сказать, что процесс траура представляет собой медленное ослабление связи с умершим. Это не означает забвения. Умерший своим незаметным присутствием в душе понесшего утрату помогает ему в жизни. Таким образом чувство идентичности успешно модифицируется.

Понесшего утрату не надо оставлять одного, однако его не следует "перегружать" опекой — большое горе преодолевается только со временем. Горюющему человеку нужны постоянные, но не навязчивые посещения и хорошие слушатели.

Роль слушателя в некоторых случаях может выполнять консультант. Находиться со скорбящим человеком и слушать его. Не следует поверхностно успокаивать скорбящего человека. Замешательство и

формальные фразы лишь создают неудобное положение. Клиенту надо предоставить возможность выражать любые чувства, и все они должны быть восприняты без предубеждения. Задачу консультанта можно выразить словами Шекспира из "Макбета" — "дать грусти слово". Другая очень важная задача консультанта — помочь близким понесшего утрату человека правильно реагировать на его скорбь.

Нормальный процесс скорби иногда перерастает в хроническое кризисное состояние, которое называется патологической скорбью. По мнению Freud, скорбь становится патологической, когда "работа скорби" неудачна или не завершена.

Выделяется несколько типов патологической скорби:

1. "Блокирование" эмоций во избежание интенсификации процесса скорби.

2. Трансформация скорби в идентификацию с умершим человеком. В этом случае происходит отказ от любой деятельности, способной отвлечь внимание от мыслей об умершем.

3. Растягивание процесса скорби во времени с обострениями, например, в дни годовщин смерти.

4. Чрезмерно острое чувство вины, сопровождаемое потребностью наказывать себя. Иногда такое наказание реализуется посредством самоубийства.

Переживание утраты при разводе

Утрата близкого человека случается не только при его смерти. Развод представляет собой аналогичную ситуацию, это смерть отношений, вызывающая почти всегда болезненные чувства.

Froiland и Hozman для описания развода воспользовались известной моделью Kubler-Ross, о которой упоминалось выше.

1. Ситуация отрицания. Первоначально реальность происшедшего отрицается. Обычно человек затрачивает на близкие отношения много времени, энергии и чувств, поэтому трудно сразу смириться с разводом.

На этой стадии ситуация развода воспринимается с выраженной защитой, посредством механизма рационализации обесцениваются брачные отношения: "Ничего такого не случилось", "Все хорошо", "Наконец пришло освобождение" и т.п.

2. Стадия озлобленности. На этой стадии от душевной боли защищаются озлобленностью по отношению к партнеру. Нередко манипулируют детьми, пытаясь привлечь их на свою сторону.

3. Стадия переговоров. Третья стадия самая сложная. Предпринимаются попытки восстановить брак, и используется множество манипуляций по отношению друг к другу, включая сексуальные отношения, угрозу беременности или беременность. Иногда прибегают к давлению на партнера со стороны окружающих.

4. Стадия депрессии. Угнетенное настроение наступает, когда отрицание, агрессивность и переговоры не приносят никаких результатов. Человек чувствует себя неудачником, уменьшается уровень самооценки, он начинает сторониться других людей, не доверять им. Нередко испытанное во время развода чувство отвержения и депрессия довольно долгое время мешают заводить новые интимные отношения.

5. Стадия адаптации. Когда консультант встречается с разведенным клиентом во время одной из вышеназванных стадий, его цель — помочь клиенту "перейти" в стадию приспособления к изменившимся условиям жизни. В тех случаях, когда после развода остается неполная семья, детям тоже нужна поддержка в адаптации к новой ситуации. Такую поддержку может оказать как оставшийся с ними родитель, так и консультант, помогающий матери или отцу преодолеть кризис.

Диапазон проблем, возникающих после развода, довольно широк — от финансовых до ухода за детьми. В разрешении проблем существенное место занимает умение жить без супруга (мужа или жены) и преодолевать одиночество. Неизбежна определенная ломка социальных отношений —

приходится привыкать одному (одной) ходить на концерты, в гости. Роль консультанта в этих обстоятельствах может оказаться довольно значительной.

16. Особенности консультирования плачущих клиентов

Слезы обычно мешают общению. Не представляют исключения и консультативные встречи. Немало клиентов, особенно женщин, волнуются, рассказывая о неразрешимых трудностях своей жизни, трагедиях и не могут говорить без слез. Слезы способствуют воспоминаниям о трудных ситуациях и возвращению к ним.

Большинство консультантов стараются удержать клиентов от плача и направляют на это часть своих усилий. И здесь возникает опасность, что, пытаясь обойти болезненные переживания и не спровоцировать слезы, можно пропустить важные аспекты жизни клиента. Из-за невозможности достаточно понять клиентов консультант порой становится объектом их манипуляций. Некоторые консультанты свои усилия по удержанию клиентов от плача объясняют тем, что разволновавшийся или начавший плакать клиент не способен нормально говорить. Иногда консультант чувствует себя виновным из-за слез клиента, считает, что довел его до слез, боится быть обвиненным в нечуткости, иначе говоря, склонен принимать на себя ответственность за слезы.

Однако в действительности не консультант доводит клиентов до слез. Наконец, не он — причина жизненных трудностей и личных проблем клиентов. Клиенты плачут из-за своих личных дел, и консультант здесь ни при чем. Клиент нередко и начинает, и перестает плакать без вмешательства консультанта. Когда заметно, что клиент сейчас начнет плакать, надо сохранять спокойствие, подождать, пока он справится с собой. Порой, чтобы взять себя в руки, клиент на время изменяет тему беседы, чему не следует противиться. Если клиент все же расплачется, надо позволить ему плакать.

Это нелегко, но многое можно выиграть. Когда клиент выплачется, самое время начинать разговор. Позволить плакать — значительно достойнее, нежели испытывать обязанность успокаивать: "Пожалуйста, не плачьте..."

Консультанту следует знать, почему вообще плачут во время консультирования. Основная причина, конечно, бремя проблем клиента, его угнетенность, однако эта причина не единственная.

Большинство людей, особенно женщины, плачут от злости. Здесь утешение ничем не может помочь. Плачущим от злости просто-напросто надо позволить выразить свои чувства. Иногда плачут в состоянии фрустрации, а подчас от радости. В любом случае консультант должен предоставить клиенту возможность спокойно плакать в его кабинете.

Не следует также стараться излишне сопереживать плачу, т.е. вести себя подобно матери, которой очень хочется утешить плачущего ребенка. Такое желание обычно имеет определенный эротический оттенок; не зря слезы часто служат средством манипуляции в межличностных, особенно в интимных отношениях.

 

3.    Профессионально-личностное развитие практического психолога как основа нормативно-этической саморегуляции его деятельности

 

Теоретические основы профессиональной компетентности педагога

В настоящее время система образования России характеризуется значительными преобразованиями, в результате которых наблюдается интенсификация, прежде

всего, инновационных процессов. Сегодня на систему образования значительное влияние оказывают внешние факторы. Ей предъявляются принципиально новые требования, постоянное повышение которых вызвано целым рядом тенденций мирового развития:

 

- ускорение темпов развития общества требует подготовки учащихся к жизни в быстро меняющихся условиях;

- при значительном расширении масштабов межкультурного взаимодействия особую важность приобретают коммуникабельность и толерантность выпускников школы;

- возникновение и рост глобальных проблем требует от молодежи для их решения современного мышления;

- демократизация общества, расширение возможностей политического и социального выбора ставят школу перед необходимостью формировать готовность граждан к такому выбору;

- динамичное развитие экономики и глубокие структурные изменения в сфере занятости, определяющие постоянную потребность в повышении профессиональной квалификации и переподготовке работников, обусловливают необходимость формирования у выпускников школ желания и способности учиться на протяжении всей жизни.

Для того, чтобы соответствовать данным требованиям, школа должна изменяться, причем данный процесс должен быть непрерывным. Все это способен реализовать самостоятельный, активный, гибко реагирующий на происходящие изменения, способный принимать ответственность, относящийся к собственному развитию как ценности, умеющий и готовый постоянно учиться учитель. Таким образом, предъявляются особые требования, прежде всего, к развитию профессиональной компетентности педагога. Компетентность, как научная проблема, в настоящее время еще не имеет точного и однозначного определения и не получила исчерпывающего анализа, несмотря на то, что интерес к ней имеет значительную историю развития. Компетентность как понятие появилось в научном лексиконе в конце 50-х годов XX столетия.

Изначально его толкование в отечественных и зарубежных исследованиях имело различные смысловые акценты. Зарубежные исследователи в содержание понятия вкладывали, прежде всего, практическое наполнение, наличие способностей, необходимых для эффективного выполнения конкретного действия в конкретной предметной области (Р. Уайт, Дж. Равен, П. Бурдье, Д. Хаймс, П. Вейл, Ф. Данвер, Ф. Мерн и др.).

Так, по-мнению Дж. Равена, компетентность – это такое явление, которое «состоит из большого числа компонентов, многие из которых относительно независимы друг от друга, ... некоторые компоненты относятся скорее к когнитивной сфере, а другие – к эмоциональной, ... эти компоненты могут заменять друг друга в качестве составляющих эффективного поведения».

Далее он утверждает, что:

1. Компоненты компетентности будут развиваться и проявляться только в процессе выполнения интересной для человека деятельности.

2. Эффективная деятельность – результирующая нескольких факторов – гораздо больше зависит от целого ряда независимых и взаимодополняемых компетентностей, которые охватывают широкий спектр ситуаций в процессе движения к цели, чем от уровня отдельной компетентности или способности, проявляемой в конкретной ситуации.

Следует оценивать полный набор компетентностей, проявляемых индивидами в различных ситуациях в течение длительного времени, затрачиваемого на достижение личностно-значимых целей, а не уровень какой-либо отдельной способности.

3. Конкретная ситуация, в которой оказывается индивид, непосредственно влияет на формирование у него ценности и на возможность развития и овладения новыми компетентностями.

Американский психолог Р. Шорт раскрывает понятие «компетентность личности». Компетентную личность автор характеризует как «человека, который обладает знаниями «основ наук» и умения с ними связанные, а также навыки, необходимые для выполнения психомоторных функций, профессиональных ролей, когнитивной и аффективной деятельности, межличностного общения».

В данном случае акцентируется внимание на развитии способностей, знаний, умений, мотивов, отношений, убеждений, ценностей, необходимых для выполнения социальных ролей и взаимодействия с миром.

Западноевропейские модели компетентности акцентируют внимание на таких качествах как умение самостоятельно находить пути решения комплексных задач, самостоятельное овладение новыми знаниями, навыками, положительное представление о своей личности, способность гармоничного общения, умение вести себя в коллективе.

В целом зарубежные ученые относят компетентность больше к общей характеристике индивида, а не связывают ее с конкретными умениями.

Отечественные научные издания середины-конца XX века в содержание понятия «компетентность» включали наличие необходимых личностных характеристик, а также знаний, умений, навыков, способов и приемов их реализации в деятельности.

Так, Б.Д. Эльконин определяет компетентность как «меру включенности человека в деятельность (в ее социальный «срез»). Важно не наличие у индивида внутренней организации чего-то, а возможность использования того, что есть».

В «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведова рассматривается понятие «компетентный» – знающий, осведомленный, авторитетный в какой-нибудь области и понятие «компетенция» – круг вопросов, в которых кто-нибудь хорошо осведомлен; круг полномочий, прав.

Структура профессиональной компетентности педагога

Изучение профессиональной компетентности учителя обусловливает необходимость выделения ее структурных компонентов, а также описания их содержания.

Специфика профессиональной компетентности педагогов определяется особенностями педагогического труда, его отличиями от других видов деятельности.

Можно выделить несколько таких отличий:

1. Оперативный и систематический характер педагогического труда требует, по словам А.С. Макаренко, «немедленного анализа и немедленного действия».

2. Ограниченные возможности надежного выбора лучшего варианта решения проблемной ситуации.

3. Педагогический труд осуществляется постоянно, изо дня в день, но результаты его сказываются не сразу, проявляется свойство «отдаленной» результативности.

4. Существенной профессиональной особенностью труда педагога является умение прогнозировать дальнейшие возможности развития качеств воспитуемых по первичным результатам воздействия.

5. Каждый педагог трудится индивидуально, но, одновременно, результаты обучения и воспитания складываются из коллективных усилий разных педагогов.

Нередко отсутствие единства требований в педагогическом коллективе может существенно снизить эффективность труда отдельных педагогов.

6. Результативный педагогический процесс определяется целостностью усилий каждого из его участников (учителей, учащихся и их родителей, администрации).

7. Труд педагога внутренне противоречив, в нем сочетаются специализированные знания, умения, навыки (по отдельным дисциплинам отраслям науки и производства) и общепрофессиональные – психолого- педагогические знания, умения, навыки. Кроме того, такая внутренняя разнородность педагогической профессии существенно затрудняет сопоставление уровня профессиональной компетентности для разных групп педагогов, особенно требуя дифференцированного подхода.

В.Я. Адольф выделяет следующие специальные критерии профессиональной компетентности:

1. Избирательность. Характеризуется степенью принятия педагогических целей, профессионально и личностно значимых для индивида. Субъективно это проявляется в дифференцированном отражении целей в педагогической деятельности, что детерминирует стремление личности к реализации себя в качестве педагога уже в период обучения в институте.

2. Осознанность. Имеется ввиду способность педагогов целенаправленно управлять своей умственной деятельностью, овладеть способами грамотного анализа профессиональных ситуаций. Усваиваемые знания должны осмысляться на более широком социальном контексте.

3. Результативность. Проявляется в конкретных итогах деятельности, связанных с педагогическим преобразованием проблемных ситуаций, в степени рассогласования между «должным» и «желаемым».

4. Творческий характер. Определяется умением преобразовывать нестандартные педагогические ситуации в социально и личностно значимых целях, находить оптимальные варианты их решения.

5. Интерес. Необходимо совмещать личные и профессиональные интересы.

По мнению В.Я. Адольф, решающее влияние на структуру профессиональной компетентности соответственно ее целям в системе профессиональной подготовки оказывают:

- структура познавательной деятельности;

- структура совокупного объекта изучения – окружающей человека действительности, отраженная в предметной структуре научного знания;

- необходимость и специфика конкретных видов познавательной деятельности;

- необходимость развития положительных индивидуальных качеств личности (способностей, интересов, склонностей);

- логика развития основных параллелей учебного процесса.

Важно отметить, что ни одна из этих детерминант не может быть поставлена над другими – все эти факторы совокупно, комплексно влияют на структуру профессиональной компетентности.

Отсюда основными компонентами структуры профессиональной компетентности, по-мнению автора, являются: содержательно-оперативный, мотивационный, целеполагающий, личностный.

Структуру профессиональной компетентности В.А. Сластенин предлагает раскрыть через совокупность общих и частных профессиональных умений. В идеале полное соответствие специалиста требованиям квалификационной характеристики означает сформированность интегрирующего в себе всей совокупности профессиональных умений.

И.В. Гришина, рассматривая профессиональную компетентность директора школы, выделяет следующие функционально связанные между собой компоненты:

- мотивационный – совокупность мотивов, адекватных целям и задачам управления;

- когнитивный – совокупность знаний, необходимых для управления;

- операционный – совокупность умений и навыков практического решения задач;

- личностный – совокупность важных для управления личностных качеств;

- рефлексивный – совокупность способностей предвосхищать, оценивать собственную деятельность, выбирать стратегию управления.

Выделение данных компонентов основано на следующих теоретических положениях:

- по своей сущности и структуре профессиональная компетентность директора школы включает основные компоненты, которые тесно связаны с основными структурными элементами управленческого процесса;

- такая компетентность не является просто механическим отображением управленческого процесса, а тесно связана с «Я-концепцией» директора школы –совокупностью его представлений о себе, установок на себя (рефлексия);

- в каждом из компонентов структуры профессиональной компетентности директора школы представлены качества, которые принадлежат как к первому, так и второму уровню управления, и, соответственно, профессиональная компетентность в данном случае рассматривается как целостная структура, в единстве всех ее элементов;

- учитывая особенности управления в системе среднего образования, особое место среди качеств, которые относятся ко второму уровню (принятие управленческого решения, влияние на людей, учет потребностей, мотивов, интересов работающих, общение и т.п.), будет уделяться личностным образованиям, связанным с гуманистической направленностью управления.

По мнению автора, данная модель является универсальной, поэтому с ее помощью можно описать профессиональную компетентность и учителя, и классного руководителя, и других представителей педагогической профессии. Различия данных описаний будут проистекать из тех конкретных ситуаций, в которых действуют эти специалисты. Другими словами, если необходимо оценить компетентность любого специалиста, нужно определить не только субъективный, но и реальный контекст его действий. Конкретная ситуация, в которой он действует, непосредственно влияет и на развитие уже сформировавшейся, и на овладение новой компетентностью. Исходя из этого, формирование профессиональной компетентности у директоров школ осуществлялось И.В. Гришиной на основе решения ими различных типов управленческих ситуаций, а именно:

типовых управленческих ситуаций, общих для деятельности руководителей традиционных и новых типов общеобразовательных учреждений; типовых управленческих ситуаций, характерных для деятельности руководителей школ нового типа (гимназий, лицеев);

организационно-управленческих и психологических ситуаций в деятельности руководителей школ. Т.В. Добудько описывает структуру профессиональной компетентности учителя через определенные виды умений, а именно:

1. аналитические умения;

2. прогностические умения и проективные умения;

3. рефлексивные умения (профессиографический подход), а также адекватные им профессиографические образования:

- педагогическое мышление и педагогическая эрудиция;

- педагогическое предвидение, умозаключение, воображение, интуиция, прогнозирование;

- педагогическая рефлексия.

Следует отметить, что Т.В. Добудько исследовала проблему формирования профессиональной компетентности учителя, преподающего конкретный учебный предмет (учителя информатики). В рамках же данного исследования речь идет о педагогической компетентности педагога в принципе, а не педагога- предметника.

В структуре профессиональной компетентности учителя А.К. Маркова выделяет четыре блока:

1. профессиональные (объективно необходимые) психологические и педагогические знания;

2. профессиональные (объективно необходимые) педагогические умения;

3. профессиональные психологические позиции, установки учителя, требуемые от него профессией;

4. личностные особенности, обеспечивающие овладение учителем профессиональными знаниями и умениями.

В работе Н.Е. Костылевой представлены следующие компоненты профессиональной компетентности учителя:

- личностно-гуманистическая ориентация;

- педагогическое восприятие;

- педагогические умения;

- педагогическое творчество.

Они связаны и образуют целостную систему, опираясь на которую автор определяет профессиональную компетентность педагога как сложное индивидуально- психологическое образование, в основе которого лежат интеграция опыта, теоретические знания, практические умения и значимые личностные качества, обусловливающие готовность учителя к актуальному воплощению педагогической деятельности.

Исламгалиев Э.Г. указывает на то, что продуктивно выделение трех компонентов профессиональной компетентности: профессионализма знаний, общения и самосовершенствования. Аналогично и разграничение двух групп показателей – процессуальных (три стороны труда преподавателя: педагогическая деятельность, педагогическое общение, личность) и результативных (обученность и обучаемость, воспитанность и воспитуемость учащихся).

Это предполагает «человекоцентристский» акцент при определении уровня профессиональной компетентности.

Усвоение знаний – не самоцель, а необходимое условие для выработки «знаний в действии», то есть умений и навыков – главного критерия профессиональной готовности. В самом общем виде психолого- педагогические знания определены учебными программами. Психолого-педагогические и специальные (по предмету) знания – необходимое, но далеко не достаточное условие профессиональной компетентности. Многие из них, в частности, теоретико-практические и методические знания, являются предпосылкой педагогических умений и навыков. Педагогические умения – это совокупность последовательно развертывающихся во внешнем или внутреннем плане педагогических действий, часть из которых может быть автоматизирована (навыки), направленных на решение задач развития гармоничной личности и основанных на соответствующих теоретических знаниях. Существует несколько подходов к классификации педагогических умений. Их можно свести в три большие группы: по педагогическим функциям;

по постановке и решению разного класса педагогических задач; по этапам управления педагогическим процессом.

В результате модель профессиональной компетентности учителя может быть представлена как единство его теоретической и практической готовности. На основании названных подходов педагогические умения объединяются в четыре группы:

- конструктивные – умение ставить педагогические задачи. Они связаны с «переводом» содержания объективного процесса социализации в конкретные задачи обучения и воспитания: изучение личности и коллектива с целью определения уровня подготовленности к активному овладению новыми знаниями и проектирование на этой основе развития коллектива и отдельных учащихся;

выделение комплекса образовательных, воспитательных и развивающихся задач, их конкретизация и определение доминирующей задачи;

- организаторские – умение программировать способ педагогического действия. Они позволяют построить и привести в движение логически завершенную педагогическую систему: комплексное планирование образовательно-воспитательных и развивающих задач;

обоснованный отбор содержания образовательного процесса; оптимальный выбор форм, методов и средств его организации;

- коммуникативные – умение выполнять педагогическое действие. Они предполагают выделение и установление взаимосвязи между компонентами и факторами воспитания и обучения, приведение их в действие: создание необходимых условий (материальных, морально-психологических, организационных, гигиенических и др.) осуществления образовательного процесса; развитие деятельности школьника, превращающей его из объекта в субъект педагогического процесса; организация и развитие совместной деятельности; обеспечение связи школы с окружающей средой, регулирование внешних непрограммируемых воздействий;

- гностические – умение изучать результаты решения задачи. Они требуют учета и оценки итогов педагогической деятельности: самоанализ и анализ хода педагогического процесса и действий педагога;

определение нового комплекса доминирующих и подчиненных педагогических задач.

Педагогическая компетентность будет только набором профессиональных навыков, если в нее не вдохнуть педагогическое творчество. Без сотворчества с обучающимися продуктивный процесс немыслим. В данном отношении интересен подход к сотворчеству – с выделением ряда уровней сотворчества:

- уровень элементарного взаимодействия с классом:

педагог использует обратную связь, корректирует свои воздействия по ее результатам, но он действует «по методичке», «по шаблону», по опыту других учителей;

- уровень оптимизации деятельности на уроке, начиная с его планирования, когда творчество проявляется в умелом выборе и целесообразном сочетании уже известного педагогу содержании, методов и форм обучения;

- эвристический, когда педагог использует творческие возможности живого общения с учениками;

- высший уровень сотворчества педагога, который характеризуется его полной самостоятельностью, при использовании готовых приемов он вкладывает в них личностное начало, поэтому они соответствуют его творческой индивидуальности, особенностям личности воспитанника, конкретному уровню развития класса.

Также автор рассматривает вопрос о соотношении понятий «педагогическое мастерство», «педагогическая умелость», «педагогическое новаторство» и «профессиональная компетентность».

Под педагогической умелостью Э.Г. Исламгалиев понимает достаточно хорошее владение учителем системой важнейших обучающих и воспитательных умений и навыков, которые в своей совокупности позволяют ему осуществлять учебно-воспитательную деятельность на программном профессиональном уровне и добиваться более или менее успешного обучения и воспитания учащихся.

Следующей ступенью профессионального роста и совершенствования учителя является педагогическое мастерство. Педагогическое мастерство есть не что иное, как доведенная до высокой степени совершенства обучающая и воспитательная умелость, которая отражает особую отшлифованность методов и приемов применения психолого-педагогической теории на практике, благодаря чему обеспечивается высокая эффективность учебно-воспитательного процесса.

Высшим уровнем профессиональной деятельности учителя является педагогическое новаторство. Педагогическое новаторство органически включает в себя выдвижение и реализацию новых, прогрессивных идей, принципов и приемов в процессе обучения и воспитания и весьма существенное повышение их качества.

По мнению автора, часто используемые категории «педагогическая умелость», «педагогическое мастерство», «педагогическое творчество» являются не столько однорядовыми, сколько могут выступать как качественные характеристики уровней квалификации педагогов.

В ходе исследования автором была поставлена задача определить в каком соотношении находятся профессиональная компетентность, педагогическое мастерство и педагогическое творчество и разработать наиболее полные индикаторы данных связей.

Итак, педагогическое мастерство – это деятельность педагога на уровне образцов и эталонов, отработанных в практике и уже описанных в методических разработках и рекомендациях. Мастерство педагога прямо не связано со стажем его работы. В отличие от мастерства педагогическое творчество – это всегда поиск и нахождение нового: либо для себя (обнаружение педагогом вариативных нестандартных способов решения педагогических задач), либо себя и для других (создание новых оригинальных подходов отдельных приемов, перестраивающих известный педагогический опыт).

Педагогическое творчество само по себе – это процесс, начинающийся от усвоения того, что уже было накоплено (адаптация, репродукция, воспроизведение знаний и опыта), к изменению, преобразованию существующего опыта. Путь от приспособления к педагогической ситуации до ее преобразования составляет суть динамики творчества учителя.

Мастерство – высокая степень овладения определенным видом специализированной деятельности, основывается на глубоком понимании дела, сочетаемом с развитыми умениями осуществлять рациональные и эффективные действия. Творчество, творческая деятельность – деятельность, порождающая нечто качественно новое и отличающееся неповторимостью, оригинальностью и общественно-исторической уникальности. Таким образом, можно сделать вывод, что мастерство входит в состав педагогического творчества и является составляющей профессиональной компетентности.

Педагогическая компетентность в областях:

- методологических основ педагогики;

- педагогических теорий; педагогической технологии и методики; проектирования и конструирования педагогических систем;

- педагогического общения;

- образовательных инноваций;

- теории и практики педагогического исследования;

- управления образованием;

- профессионального самосовершенствования;

- управления психическим состоянием человека;

- психологических типологий.

Этический кодекс профессиональной деятельности психолога

Принят на Всероссийском съезде практических психологов образования, проходившем в мае 2003 г. в г. Москве.

Этический кодекс распространяется на все профессиональные виды деятельности педагога-психолога системы образования России.

Главной целью Этического кодекса является установление основополагающих прав и обязанностей, вытекающих из особенностей профессиональной деятельности психолога.

Кодекс должен служить психологу ориентиром при планировании и построении работы с клиентом, в том числе при разрешении проблемных и конфликтных ситуаций, возникающих в процессе профессиональной деятельности психолога. 

Кодекс призван оградить клиентов и общество в целом от нежелательных последствий бесконтрольного и неквалифицированного использования психологических знаний и в то же время защитить психологов и практическую психологию от дискредитации.

Кодекс составлен в соответствии с Женевской конвекцией «О правах ребенка» и действующим Российским законодательством.

Изучение Этического кодекса входит в базовую профессиональную подготовку практического психолога образования.

Для решения возникающих этических проблем создается Комиссия по этике в составе регионального научно-методического совета службы практической психологии образования.

 

2. Этические принципы деятельности психолога

Рассмотрим основные этические принципы деятельности психолога.

Этические принципы призваны обеспечить:

• решение профессиональных задач в соответствии с этическими нормами;

• защиту законных прав людей, с которыми психологи вступают в профессиональное взаимодействие: обучающихся, воспитанников, студентов, педагогов, супервизоров, участников исследований и др. лиц, с которыми работает психолог;

• сохранение доверия между психологом и клиентом;

• укрепление авторитета психологической службы образования среди обучающихся, воспитанников, родителей и педагогической общественности.

Основными этическими принципами являются:

1. Принцип конфиденциальности.

2. Принцип компетентности.

3. Принцип ответственности.

4. Принцип этической и юридической правомочности.

5. Принцип квалификационной пропаганды психологии.

6. Принцип благополучия клиента.

7. Принцип профессиональной кооперации.

8. Принцип информирования клиента о целях и результатах обследования.

Данные принципы согласуются с профессиональными стандартами, принятыми в работе психологов в международном сообществе.

1. Принцип конфиденциальности

1. Информация, полученная психологом в процессе проведения работы, не подлежит сознательному или случайному разглашению, а в ситуации необходимости передачи ее третьим лицам должна быть представлена в форме, исключающей ее использование против интересов клиента.

2. Лица, участвующие в психологических исследованиях, тренингах и других мероприятиях, должны быть осведомлены об объеме и характере информации, которая может быть сообщена другим заинтересованным лицам и (или) учреждениям.

3. Участие обучающихся, воспитанников, родителей, педагогов в психологических процедурах (диагностика, консультирование, коррекция и др.) должно быть сознательным и добровольным.

4. Если информация, полученная от клиента, запрашивается экспертами (для решения вопроса о компетентности психолога во время его аттестации), она должна быть предоставлена в форме, исключающей идентификацию личности клиента экспертами. Для этого вся информация о клиенте регистрируется и хранится с учетом строгой конфиденциальности.

5. Отчеты о профессиональной деятельности, результаты исследований и публикации должны быть составлены в форме, исключающей идентификацию личности клиента окружающими людьми, не включенными в круг специалистов, работающих с данным клиентом.

6. На присутствие третьих лиц во время диагностики или консультирования необходимо предварительное согласие клиента и лиц, несущих за него ответственность (в случае, если клиент не достиг 16-летнего возраста; в случаях, если ребенок не достиг 16-летнего возраста, согласие на его участие в психологических процедурах должны дать родители или лица, их заменяющие.).

7. Администрация органа управления образованием или образовательного учреждения, по заданию которого проводится психологическое обследование, должна быть предупреждена о том, что на нее распространяется обязательство сохранения профессиональной тайны. Сообщая администрации результаты обследования и своего заключения, психолог должен воздерживаться от сообщения сведений, наносящих вред клиенту и не имеющих отношения к образовательной ситуации.

2. Принцип компетентности

1. Психолог четко определяет и учитывает границы собственной компетентности.

2. Психолог несет ответственность за выбор процедуры и методов работы с клиентом.

3. Принцип ответственности

1. Психолог осознает свою профессиональную и личную ответственность перед клиентом и обществом за свою профессиональную деятельность.

2. Проводя исследования, психолог заботится прежде всего о благополучии людей и не использует результаты работы им во вред.

3. Психолог несет ответственность за соблюдение данного Этического кодекса независимо от того, проводит он психологическую работу сам или она идет под его руководством.

4. Психолог несет профессиональную ответственность за собственные высказывания на психологические темы, сделанные в средствах массовой информации и в публичных выступлениях.

5. Психолог в публичных выступлениях не имеет права пользоваться непроверенной информацией, вводить людей в заблуждение относительно своего образования и компетентности.

6. Психолог может не информировать клиента об истинных целях психологических процедур только в тех случаях, когда альтернативные пути достижения этих целей невозможны.

7. При принятии решения об оказании психологической помощи недееспособным лицам (несовершеннолетним; лицам, находящимся в остром стрессовом состоянии; больным, имеющим на момент обращения диагноз психического расстройства, который известен психологу, и т.п.) психолог несет ответственность за последствия выбранного и использованного им вмешательства.

4. Принцип этической и юридической правомочности

1. Психолог планирует и проводит исследования в соответствии с действующим законодательством и профессиональными требованиями к проведению психологической деятельности.

2. В случае расхождения между нормами данного Кодекса и обязанностями, вменяемыми ему администрацией образовательного учреждения, психолог руководствуется нормами данного Кодекса. Подобные случаи доводятся до сведения администрации учреждения, где работает психолог, и профессиональной психологической общественности (методического объединения) или областного научно-методического совета службы практической психологии.

3. Нормы данного Кодекса распространяются только на профессиональные отношения психолога с клиентом и другими субъектами образовательного процесса.

4. Психолог может выполнять свои обязанности официального эксперта в соответствии с законом. При этом на него полностью распространяются нормы данного Кодекса.

5. Принцип квалифицированной пропаганды психологии

1. В любых сообщениях, предназначенных для людей, не имеющих психологического образования, следует избегать избыточной информации, раскрывающей суть профессиональных методов его работы. Подобная информация возможна только в сообщениях для специалистов.

2. Во всех сообщениях психолог должен отражать возможности методов практической психологии в соответствии с реальным положением дел. Следует воздерживаться от любых высказываний, которые могут повлечь за собой неоправданные ожидания от психолога.

3. Психолог обязан пропагандировать достижения психологии профессионально и точно в соответствии с действительным состоянием науки на данный момент.

6. Принцип благополучия клиента

1. В своих профессиональных действиях психолог ориентируется на благополучие и учитывает права всех субъектов образовательного процесса. В случаях, когда обязанности психолога вступают в противоречие с этическими нормами, психолог разрешает эти конфликты, руководствуясь принципом «не навреди».

2. Психолог в ходе профессиональной деятельности не должен допускать дискриминации (ограничения конституционных прав и свобод личности) по социальному статусу, возрасту, полу, национальности, вероисповеданию, интеллекту и любым другим отличиям.

3. В профессиональной деятельности психолога образования приоритетными объявляются права и интересы ребенка как основного субъекта образовательного процесса.

4. Психолог придерживается доброжелательного и безоценочного отношения к клиенту.

 7. Принцип профессиональной кооперации

 

1. Работа психолога основывается на праве и обязанности проявлять уважение к другим специалистам и методам их работы независимо от собственных теоретических и методических предпочтений.

2. Психолог воздерживается от публичных оценок и замечаний о средствах и методах работы коллег в присутствии клиентов и обследуемых лиц.

3. Если этическое нарушение не может быть устранено неформальным путем, психолог может вынести проблему на обсуждение методического объединения (МО), в конфликтных ситуациях – на этическую комиссию регионального научно-методического совета службы практической психологии образования.

8. Принцип информирования клиента о целях и результатах обследования

1. Психолог информирует клиента о целях и содержании психологической работы, проводимой с ним, применяемых методах и способах информации, чтобы клиент мог принять решение об участии в этой работе. В случаях, когда психологическая процедура осуществляется с детьми до 16 лет, согласие на участие в ней ребенка должны дать родители или лица, их заменяющие.

2. В процессе профессиональной деятельности психолог высказывает собственные суждения и оценивает различные аспекты ситуации в форме, исключающей ограничение свободы клиента в принятии им самостоятельного решения. В ходе работы по оказанию психологической помощи должен строго соблюдаться принцип добровольности со стороны клиента.

3. Психолог должен информировать участников психологической работы о тех аспектах деятельности, которые могут повлиять на их решение участвовать (или не участвовать) в предстоящей работе: физический риск, дискомфорт, неприятный эмоциональный опыт и др.

4. Для получения согласия клиента на психологическую работу с ним психолог должен использовать понятную терминологию и доступный для понимания клиента язык.

5. Заключение по результатам обследования не должно носить категорический характер, оно может быть предложено клиенту только в виде рекомендаций. Рекомендации должны быть четкими и не содержать заведомо невыполнимых условий.

6. В ходе обследования психолог должен выявлять и подчеркивать способности и возможности клиента.

 

Личная терапия и супервизия как условия профессионального развития психолога

Профессиональную деятельность психолога вообще очень сложно представить вне активного взаимодействия с профессиональным сообществом, без возможности трансляции накопленного опыта от более зрелых коллег к начинающим специалистам. Технологиям профессиональной практической деятельности психолога невозможно научиться только по книгам и учебникам — профессии блока «человек — человек» требуют генерализации профессиональных навыков и собственного развития путем анализа и возможности разбора конкретных жизненных ситуаций взаимодействия, а также путем рефлексии своего опыта во время собственной глубинной психологической работы. Именно поэтому будущему практикующему психологу, психологу-консультанту, психотерапевту необходимы собственная индивидуальная терапия и опыт погружения в особый вид психотерапевтических, консультационных отношений в роли «клиента».

Собственный «клиентский» опыт нужен психологу-практику не только для того, чтобы почувствовать процесс психологической работы «изнутри», а прежде всего по причине необходимости создания в дальнейшей своей профессиональной деятельности безопасных и эффективных для продвижения будущих клиентов отношений. Индивидуальная или групповая работа в качестве клиента позволяет будущему специалисту-психологу осознать собственные ресурсы и ограничения, которые могут возникнуть при реализации профессиональной деятельности. Индивидуальная терапия позволяет видеть и понимать собственные душевные процессы, осознавать их природу и причины, что дает возможность не только справляться со своими психологическими барьерами, но и позволит в дальнейшем не проецировать на клиентов собственные неосознаваемые проблемы. Доказано, что психологи, имеющие опыт собственной терапии, реже попадают в ловушки «контрпереносов», более деликатно относятся к зонам уязвимости и глубоким чувствам клиентов, больше опираются на их ресурсы и зоны роста.

Индивидуальная терапия призвана помочь психологу повысить уровень эмоциональной компетентности, так как она направлена на самопознание, развитие способности понимания своих потребностей и потребностей других людей, а также навыков выстраивать здоровые отношения с ними. Индивидуальная терапия и опыт психологического консультирования в роли клиента позволяет будущему психологу до начала профессиональной деятельности осознать свои болезненные эмоции, уметь «проживать» их в присутствии другого человека и понять, что собой представляет «клиентская позиция».

Нормативные документы многих стран, а также психологические школы некоторых направлений подразумевают получение диплома об образовании и сертификата о квалификации только после прохождения не менее 500— 600 ч собственной клиентской практики. В Российской Федерации также стали появляться образовательные программы по некоторым практическим направлениям психологии, где наличие индивидуальной терапии является необходимым условием получения специализации или квалификации.

Еще в 50-х гг. XX в. Фрида Фромм-Райхман, жена Эриха Фромма, американский психоаналитик немецкого происхождения, утверждала, что личная терапия во время подготовки психоаналитиков приводит к развитию чувствительности и осознанности, улучшению мастерства и техники, снижению личной симптоматики и увеличению убежденности в справедливости используемой теории. Анализируя преимущества личной терапии психолога, исследователи сообщают о шести различных выгодах от этого опыта:

·          1) улучшение эмоционального и психического самочувствия будущего специалиста-психолога;

·          2) обеспечение лучшего понимание личной динамики (более осознанный вариант консультирования);

·          3) снятие эмоционального напряжения, связанного с профессиональной деятельностью психолога;

·          4) накопление большого опыта взаимодействия в рамках консультирования или психотерапии;

·          5) развитие чувствительности к потребностям и реакциям клиента путем «помещения в роль клиента»;

·          6) возможность наблюдать эффекты воздействия различных методов и техник, находясь внутри процесса.

В исследовании более 800 практикующих психологов, проведенном Кеннет Поп и Барбарой Табачник (К. S. Pope и В. Tabachnick), было обнаружено, что среди 84% специалистов, имеющих опыт собственной терапии, только 2% посчитали этот опыт бесполезным. В качестве наиболее ценных достижений в собственном клиентском опыте психологи отмечают возможность самопознания и самопонимания, приобретение уверенности в себе и повышение квалификации (табл. 3.1).

Многие авторы обобщают преимущества личностной терапии для психологов в трех основных направлениях:

• направление, которое имеет отношение к роли терапевта (человечность, власть, границы);
• направление, которое имеет отношение к клиенту (доверие, уважение, принятие);
• направление, которое относится к построению терапевтических отношений (активное слушание, конгруэнтность и т.п.).

Помимо индивидуальной психотерапии психолог (особенно начинающий) нуждается в опытном наставнике-супервизоре.

Супервизия — один из методов подготовки и повышения квалификации в области психологии; форма консультирования практического психолога (психотерапевта) в ходе его работы с более опытным, специально подготовленным коллегой, позволяющая супервизируемому систематически видеть, осознавать, понимать и анализировать свои профессиональные действия и свое профессиональное поведение.

В некоторых зарубежных странах все специалисты помогающих профессий на старших курсах профессионального обучения и в процессе осуществления профессиональной деятельности обязаны проходить супервизию. Без супервизии специалисту будет очень сложно развивать способности рефлексии, эмпатии, а также глубоко осознавать теоретические и практические аспекты своей профессиональной деятельности.

Супервизия обеспечивает специалистов необходимыми знаниями, обогащает навыками и осознанным опытом в определенной профессиональной деятельности, устанавливает стандарты поведения, основные этические принципы, которые создают безопасные профессионально организованные отношения между психологом и его клиентами.

Супервизия выполняет ряд функций: формирующую (подразумевающую развитие умений, навыков, понимания и способностей специалиста-психолога); поддерживающую (подразумевающую нивелирование негативных последствий взаимодействия с потребителями психологических услуг); направляющую (подразумевающую контроль психологом собственных зон уязвимости, предрассудков, «болевых точек», зон роста и развития).

Супервизия может проходить в индивидуальном («супервизор — супер- визируемый») и в групповом режиме («супервизор — группа супервизируе- мых» (не более семи человек)). Предметом супервизии обычно становятся следующие вопросы:

• более глубокое самопознание и понимание себя супервизируемым (ответы на вопросы: «Почему я именно так реагирую на конкретного клиента?», «Почему я так отношусь к себе как профессионалу?» и т.п.);
• более глубокое понимание взаимоотношений с клиентом (анализ способов реагирования на клиента, собственных переносов, избеганий, эмоциональных зависимостей);
• рефлексия складывающихся паттернов взаимоотношений с участниками супервизии (супервизором, группой супервизируемых);
• накопление с помощью супервизора теоретических знаний и навыков для решения определенных задач консультирования или терапии (осознания, почему какие-либо знания не используются супервизируемым, игнорируются, или, наоборот, почему к некоторым знаниям и навыкам психолог в различных ситуациях прибегает как к панацее);
• организационные и деловые отношения в рамках психологической практики (организация и планирование встреч с клиентами, взаимоотношения с коллегами, администрацией и т.п.).

Существуют различные модели супервизии, многие из которых были рождены в недрах ведущих направлений и школ психологии. Среди самых известных моделей можно выделить психодинамическую, конитивно-бихе- виоральную, клиент-центрированную, конструктивистскую и интегративную. О необходимости супервизии для специалистов помогающих профессий (психологов, психотерапевтов, медицинских и социальных работников и др.) говорили известные во всем мире психологи и психотерапевты, такие как 3. Фрейд, К. Г. Роджерс, Г. Келли.

В процессе супервизии профессиональный рост супервизируемого проходит несколько стадий, отмечая наиболее важные вехи становления специалиста в реализации практической работы с клиентами.

Представители Американской психологической ассоциации выделяют три уровня развития супервизируемого в процессе супервизии:

·          1. Студенты младших курсов обучения, которые обладают очсн ь сил ьной мотивацией к скорейшей реализации собственной практики, но при этом не имеют достаточного опыта, испытывают много страхов и тревог при общении с клиентами и боятся оценки (как клиентов, так и супервизора).

·          2. Более опытные специалисты, которые мотивированы на профессиональный рост, но при этом у них наблюдаются колебания в доверии к супервизору, нестабильна мотивация для развития себя как специалиста в рамках супервизии.

·          3. Опытные специалисты, которые четко осознают необходимость отражения со стороны супервизора по поводу их профессиональных достижений и затруднений.

Норвежский ученый М. Роннестад и американский консультант-супервизор Т. Сковхольт выделяют шесть фаз развития специалиста в процессе супервизии. Три фазы относятся ко времени обучения профессии («непрофессиональный помощник», «студент первых лет обучения», «студент, завершающий обучение») и три фазы характеризуют позиции специалиста после обучения («специалист в начале карьеры», «специалист, имеющий опыт работы», «специалист со значительным стажем работы»).

Необходимо понимать различия между психологическим консультированием и супервизией. В отличие от психологического консультирования (психотерапии) в процессе супервизии происходит «терапия» не личности специалиста, а процесса консультирования, рассматривающего опыт собственной практики взаимодействия с клиентами суиервизируемого, блокаторы и контрпересносные явления, которые могут мешать оказанию психологической помощи (табл. 3.2).

Наряду с супервизией выделяют интервизию.

Интервизия (ко-визия) — взаимная суиервизия двух практикующих специалистов одного уровня, которые могут прояснить проблему, поочередно выслушав друг друга.

Эта форма работы выгодна тем, что она бесплатна и удобна (взаимные услуги оказываются «на месте», не тратится время на проезд к супервизору). Она с легкостью может перейти в пролонгированную постоянную работу над анализом практики. К сожалению, интервизия не дает той гарантии качества и эффективности, как работа с опытным супервизором, но вполне может применяться для разбора отдельных случаев и взаимной поддержки специалистами друг друга в профессиональном отношении.

К разновидностям супервизии или интервизии можно отнести и Балин- товские группы. Это эффективный метод повышения профессиональных коммуникативных навыков, снижения профессионального стресса и эмоционального выгорания для специалистов помогающих профессий. Данный метод используется не только в группах врачей и психологов, но и в группах учителей, социальных работников, юристов, священников и других специалистов, основой работы которых являются взаимодействие и профессиональная коммуникация. Приоритетами в работе Балинтовской группы: безопасность обсуждения, анализ и эмоциональная поддержка ее участников.

Балинтовская группа формируется из специалистов одной профессии, имеющих практический опыт работы, для регулярных встреч с целью обсуждения сложных случаев и вопросов, связанных с реализацией некоторых наиболее трудных профессиональных функций. Основное внимание обычно уделяется психологическим аспектам профессиональной деятельности специалиста и в частности эмоционального содержания выполняемой работы. Балинтовские группы для психологов обеспечивают благоприятные условия профессионального и личностного развития, приобретения новых знаний, возможностей по-новому взглянуть на важные аспекты своей работы. Также Балинтовские группы создаются с целью профилактики эмоционального выгорания специалистов помогающих профессий, которое происходит по причине воздействия большого количества стресс- факторов, связанных с работой.

Сегодня, в XXI в., Балинтовские группы постепенно превращаются в модели поддержки, супервизии и совершенствования профессиональных навыков для специалистов широкого спектра профессий соционического кластера, где подразумевается постоянное поддержание отношений «Я — Другой» между поставщиком и потребителем какой-либо социальной услуги.

В 50-х гг. XX в. Майкл Балинт, психоаналитик из Венгрии, эмигрировавший в Великобританию в 1930-е гг., развил множество интересных идей в знаменитой книге «Врач, его пациент и болезнь». Например, он отметил, что пациент реагирует не только на лекарства, но и на взаимодействие с врачом, складывающийся между ними контакт. В свою очередь, врач тоже реагирует на личность пациента, и эта реакция может не только свидетельствовать об особенностях взаимодействия, но и давать врачу информацию о природе болезни пациента.

Участники Балинтовских групп имеют больше возможностей в борьбе с трудными взаимодействиями, в сложных случаях, а также больше шансов повысить удовлетворенность профессией и предотвратить снижение уровня здоровья и благополучия, связанного со стрессом на рабочем месте.

Как правило, Балинтовская группа включает в себя до 12 участников, которые рассаживаются по кругу вместе с ведущим группы и двумя его помощниками. Один из участников рассказывает случай из своей профессиональной практики. В процессе рассказа транслируются не конкретные проблемы клиента (пациента), а чувства, которые возникали у специалиста при общении с ним, трудности, с которыми столкнулся специалист в процессе общения с человеком, обратившимся за помощью. Другие участники слушают, затем обсуждают этот случай, фокусируясь на особенностях взаимоотношений психолога и клиента, которые были отмечены слушателями в процессе рассказа. Разбор каждого случая, его обсуждение занимает около 45 мин, каждая группа работает от 90 до 120 мин и собирается каждые четыре недели (ежемесячно).

Чаще всего в группе обсуждаются случаи из практики, вызвавшие у специалиста сильные чувства: гнев, беспомощность, разочарование, недоумение и т.д. В групповой дискуссии участники стремятся исследовать особенности взаимодействия между психологом и его клиентом и попытаться прочувствовать их обоих. В группе запрещены такие формы коммуникации, как давление на рассказчика, его негативная оценка, уличение в неправоте и некомпетентности. Основная цель — не судить, оценивать и советовать, а помочь специалисту глубже проникнуть в нюансы ситуации, понять клиента в контексте своей реакции. Большое внимание уделяется атмосфере уважения и безопасности. Группа предоставляет каждому участнику возможность выразить все чувства, связанные с профессиональной деятельностью, как приятные, так и болезненные. Разнообразие личностных особенностей участников группы предоставляет каждому из них потенциал для более широкого рассмотрения какой-либо психологической проблемы клиента, создает условия для возникновения разных гипотез и идей для понимания конкретного случая. Группа привносит в процесс взаимодействия ощущение товарищества и поддержки, что дает ее участникам ресурсы для более продуктивной работы с клиентами.

Балинтовские группы также помогают развивать у специалистов навыки активного слушания, наблюдения, эмпатии, способствуют расширению самосознания, развитию рефлексии, осознанию того, насколько может быть полезной собственная реакция на клиента при диагностике его проблем, а также нахождению путей помощи. Исследователи отмечают, что группы Балинта способствуют развитию творчества, компетентности и повышению уровня удовлетворенности профессиональной деятельностью.

Все вышеобозначенные методы позволяют психологу повысить свою профессиональную компетентность.